Любовь. И более… - Олег Бажанов

Лифт работал, и на нужный этаж Елена Сергеевна с Виктором легко подняли не сопротивляющегося Алексея.

– Вот его квартира! – Виктор достал из кармана Алексея ключи и стал открывать ими дверь.

– А ты, правда, не уйдёшь? – Алексей держал Лену за руку и с надеждой смотрел ей в лицо.

Елена, поддерживая Алексея, на пороге забрала из рук бармена ключи от квартиры, посмотрела в глаза и жёстко потребовала:

– Ключи от машины!

Тот с готовностью протянул связку.

– И забудь об этой истории! Ничего не было, – она не отводила взгляда, под которым Виктор, казалось, делался меньше.

– Я понял! Елена Сергеевна, я всё понял! – залепетал бармен, пятясь к лифту.

Женщина провела Алексея в комнату, посадила на диван и вернулась в коридор, чтобы закрыть входную дверь.

– Я тут у тебя осмотрюсь? – Она снова появилась на пороге уже без шубы и стала по-хозяйски снимать пальто с Алексея. – Давай разденемся.

Он продолжал блаженно улыбаться, пребывая в счастливой истоме:

– Слушай, Ленка, ты прямо как моя бабушка. Она всегда ухаживала за мной в детстве. Мне так нравились её руки. Такие добрые и тёплые, как у тебя.

– Ну, до бабушки мне ещё рановато, – проворчала гостья, унося пальто в коридор и снова появляясь на пороге комнаты. – Особенно до твоей. Давай я тебя разую. А то мы тут натоптали…

– Я завтра всё уберу, – прикрыл глаза Алексей. – Ты такая хорошая… Спасибо, что не ушла… Я ведь не очень плохой… Ты не думай…

Ему было хорошо оттого, что он у себя дома, в тёплой уютной квартире, и что он не один, и ещё оттого, что за ним ухаживает красивая всё понимающая женщина…

Противная металлическая трель будильника заставила разомкнуть тугие веки. «Господи! Только уснули!», – пришла первая тяжёлая мысль, когда Алексей посмотрел на часы.

– Зачем ты включила будильник? Сегодня суббота, – проворчал он в предрассветную темноту.

– Это у тебя выходной, милый, – Лена ласково чмокнула его в щеку, – а у меня рабочий день. Да и дети дома одни. – Она поднялась и накинула на себя его длинный махровый халат.

– Дети? – не сразу сообразил Алексей.

– Двое, – повернулась к нему Лена, завязывая пояс на талии. – Мальчик шестнадцати лет и девочка восемнадцати. И муж имеется. Давай вставай и, пока я приму душ, сделай кофе. Мне надо успеть до работы заскочить домой, привести себя в порядок. Потом выспишься!

Он послушно поднялся. Покачивало. От выпитого шампанского с коньяком голова гудела тупым набатом, но воспоминания о бурной ночи компенсировали все издержки, связанные с прошедшим вечером.

Она появилась на кухне в его халате до пят и с полотенцем на голове, закрученном в виде чалмы.

– Слушай, а ты красивая! – Он рассматривал её так, будто увидел впервые.

– Подожди, посмотришь на меня при полном «вооружении»! – усмехнулась гостья.

Алексею было стыдно признаться, но он совсем не мог вспомнить, как Лена выглядела вчера, и он сделал вид, что интересуется бутербродами.

– А почему ты до сих пор не женишься, мачо? – поинтересовалась женщина за завтраком.

– Наверное, потому, что все хорошие уже замужем, – пожал плечами Алексей, с чувством посмотрев на Лену. Маленькая и складненькая, она ему нравилась даже в таком виде.

– А серьёзно? – Его ответ её не удовлетворил.

– Не знаю, – честно признался Алексей. – Не встретил ещё такой, чтобы… – он прервался на полуслове – в памяти всплыл образ незнакомки из кафе, – а может быть, встретил, только она этого ещё не знает. А я не знаю, где её искать!

– Ничего! – протянула Лена с пониманием. – Интересная девушка?

– Мне нравится. – Его ответ, казалось, ничуть не смутил гостью.

– Если нравится – найдёшь! Надеюсь, как, – учить не надо? Мужик ты видный, зарабатываешь, в постели – цены нет! Что ещё нужно? Любая побежит. – Лена улыбалась, не отводя взгляда.

– А ты побежишь? – Алексей смотрел в красивые зелёные глаза, но хотел видеть серо-голубые.

– Я – совсем другой случай, – вздохнула Лена. – Если бы мы встретились лет семнадцать назад, – побежала бы не задумываясь. А сейчас у меня налаженная жизнь, муж, дети, да и старше я тебя на десять лет.

– Откуда знаешь? – не поверил Алексей.

– Что я, дура какая-нибудь, чтобы в своём городе неизвестно с кем в постель ложиться? – скривилась в усмешке красавица, снова взглянув на молодого любовника. – Я ещё вчера твои документы посмотрела.

– Ну и правильно, – кивнул головой Алексей. – Хотя возраст и дети тут ни причём! Я бы полюбил тебя и твоих детей. Да и с мужем как-нибудь разобрались бы.

– Какой ты горячий! Ну, точно – мачо! – грустно улыбнулась Лена. – С моим мужем, Лёша, как-нибудь разобраться не получится. И мы с тобой живём в разных мирах. А на счёт полюбить… Всё не просто… Редко, когда любовь выдерживает испытания временем. А так – бывает очень больно. Лучше уж без любви как-нибудь… Вот вчера в ресторане – не я, так тебе могла подвернуться какая-нибудь другая сестра милосердия…

– Не говори так! – прервал её Алексей. – Может, это судьба?

– Мальчик, – Лена ласково погладила его по голове, – что ты знаешь о жизни, чтобы рассуждать о судьбе?

– Мы могли бы встречаться? – Он с надеждой смотрел в её глаза.

– Если только иногда… – протянула гостья. – Ну, мне пора! – Она, посмотрев на часы, висящие над дверным косяком, стала собираться.

– Я отвезу тебя! – поднялся Алексей.

– Сама доберусь, – попробовала возражать Лена. – Тут недалеко.

Но Алексей стоял на своём:

– На улице холодно, а ты после душа. Я не хочу так быстро тебя потерять!

Они спустились к стоявшей возле подъезда «Тойоте». Несмотря на мороз, машина завелась с пол-оборота. Немного прогрев мотор, Алексей включил передачу.

– Лёша, – молодая женщина с интересом смотрела на него, – а что там за фотография стоит на твоём письменном столе возле компьютера? Я сегодня увидела, когда одевалась.

– Военная? – уточнил он, выруливая из двора.

– Да. Там несколько человек в форме с оружием. Я тебя узнала, хотя ты очень изменился.

– Это на первой чеченской – срочная служба. Там – весь наш разведвзвод после одной операции. Двенадцать человек всего осталось.

– А в каких войсках ты служил? – голос Елены выдал волнение.

Он посмотрел на неё:

– В воздушно-десантных. Псковская дивизия.

– Лёша, – после недолгого молчания произнесла она, – ты прости меня, что назвала тебя мальчиком.

– А мне нравится, – улыбнулся он.