Добей лежачего - Дэн Кавана

— Кен Мариотт рассказывал мне, что вы… занимаетесь слежкой.

— Я не ищейка.

— Я хотел сказать, вы ведёте расследование.

— Это уже теплее.

— Зовите меня Джимми.

— Идёт.

— А мне как вас называть?

— Что вы хотите, чтобы я расследовал?

Листер взглянул на Даффи. Не удивительно, голубчик, что ты часто сидишь без дела, если так ты за него берёшься. А где же налаживание партнёрских отношений? Мог бы и улыбнуться разок. Вообще-то, вряд ли ты на это способен. Губы у Даффи были плотно сжаты и размыкались только для того, чтобы что-то сказать. Волосы когда-то давно были подстрижены под гребёнку и с тех пор предоставлены самим себе.

— Вы следите за матчами «Атлетика»?

— Нет.

— Это принципиально?

Джимми не оставлял попытки наладить партнёрские отношения, даже если этот чудак, приятель Мариотта, плевать на них хотел.

Даффи ответил не сразу; Листер сидел как на иголках.

— Я просто не вижу в них особого шика, вот и всё.

— Мило.

— И вообще, моя команда — «Кью-Пи-Ар».^[2]

— «Рейнджеры»? С их-то педерастическими замашками?

— Пятьдесят фунтов в день, плюс накладные, — только и ответил Даффи. Он нащупал на мочке левого уха маленький шрамик и потёр его. Было время, он носил в нём золотую серёжку, пока однажды не случилась та пакостная история. Он до сих пор не мог решиться проколоть правое и начать всё сначала. Вряд ли бы, конечно, и с правым ухом вышло то же самое, но ведь и тогда шансы, что на ваше ухо покусится маньяк с маникюрными щипчиками были невелики, разве нет?

— Вы слышали о Дэнни…

— Пятьдесят в день, плюс — накладные.

— Да, да, конечно. Мне придётся обсудить это с председателем, но, думаю, он не будет возражать. Так вы слышали о Дэнни Мэтсоне?

— Угу.

— И что вы об этом думаете?

— Я не думаю. Мне ещё за это не заплатили.

— Послушайте, э… мистер Даффи.

— Даффи.

— Даффи, благодарю вас.

Значит, он всё-таки может отвечать на вопросы по-человечески.

— Сначала я думал, что он подрался. Ну, может ещё, что это уличное ограбление. Самое большее, что я допускал, это что его поколотили фанаты «Барнсли». Им ведь тоже позарез нужно набирать очки.

— И долго он не сможет играть?

— Решусь сказать, что вообще никогда. То есть, на этом уровне. Если повезёт, его приютит какой-нибудь двадцать пятый дивизион. И то если повезёт. А ведь ему всего двадцать.

— Бедняга.

Но всё равно, у этого парня впереди лет пятьдесят, ему есть на что надеяться.

— А сейчас, значит, вы не думаете, что это было ограбление?

— Видите ли, конечно, это неблагополучный район. Но если это была драка, и он пытался отбиться, не стал бы он отбиваться пяткой, ведь правда?

— Нет, если он не лошадь.

— Вот именно. Думаю, кто-то заказал Дэнни.

— Почему вы так решили?

— Есть несколько причин. Например, вот это, — Листер открыл ящик стола и достал оттуда три сложенных вдоль листа бумаги. — Это исковое заявление. Точнее, три заявления.

— Вам нужен юрист.

— Спасибо. Я бы сам никогда не догадался. Это три иска. Все от жителей Лейтон-Роуд. Они жалуются, что наши болельщики то и дело вторгаются в частные владения, причиняют ущерб в течение длительного времени, и вот, эти жители обращаются в суд с просьбой в дни матчей закрывать въезд в Лейтон-Роуд.

— А это плохо?

— Первые два пункта, в общем-то, терпимы. Мы согласны выплатить небольшую компенсацию, лишь бы местные были довольны. Это называется партнёрскими отношениями, Даффи.

— Никогда о таком не слышал.

— Въезд в Лейтон-Роуд, как вы, возможно, знаете, хоть вы и болельщик не нашей команды, — это место, где собираются наши хулиганы. Ну и горланят там всякую непотребщину.

— На какое же хулиганство способны ваши хулиганы?

— Да на что угодно.

— В «Кью-Пи-Ар» такого не бывает.

— Вот как? Значит, у вас они поют детские песенки, аплодируют арбитру и моют руки перед едой, так, что ли?

Даффи ухмыльнулся.

— Почти. Милый семейный клуб, наш «Кьюпи». В чём проблема?

— Да в том, что если фанаты — и наши, и соперника — будут прибывать через один и то же въезд, неприятностей не избежать, понимаете вы это?

— Знаете, если б я сам жил в Лейтон-Роуд и должен был мириться со всеми этими вашими хулиганами, я бы и сам предпринял точно такие же меры.

— Пусть так, но почему именно сейчас? Ведь это же не начало сезона. На своём поле нам осталось сыграть каких-нибудь шесть матчей.

— Хм. Что ещё?

— Видели когда-нибудь такое?

Листер протянул ему неряшливо напечатанную листовку. Она гласила: