Полный улет - Чарльз Хигсон

— Будем заниматься наркотиками, Колин, — сказал Мик.

— А Паттерсон что?

— На хрен Паттерсона.

И затем пришел он, Паттерсон, самый последний. Причем преднамеренно. Волосы пострижены короче, чем у остальных, ежиком, но не под ноль, как у скинхедов. Костлявый, с большими руками и маленькими черными, хитрыми глазками. Одет в костюм из необработанного шелка и грубые походные ботинки. Ему все это очень шло. Только таким они его и знали. Ведь Паттерсона не было с ними в семидесятых, когда в моде были кудрявые волосы до плеч, клеши, ботинки на каблуках, рубашки из марлёвки, безрукавки и огромные отложные воротники. Безумные семидесятые, когда малолетние бандиты колесили по Европе, словно армия наемников, выражая ко всему полное презрение. Это потом они научились одеваться «для работы» — сначала как бы случайно оставаясь «как все», потом все более стильно. Приезд Паттерсона из Шотландии пришелся как раз на это время.

Паттерсон хлопнул в ладоши и, приблизившись, кинул на бар голодный взгляд.

— Как дела, Паттерсон? — крикнул Мик. — Будем заниматься наркотиками.

— Не будем, — ответил тот, улыбаясь и кивая головой, будто добрый и мудрый старый дядюшка.

— Ну конечно, — сказал Мик, и остальные рассмеялись.

— Это доля идиотов, — объяснил Джок. — Скоро ты употребляешь больше, чем продаешь. Как Крисси: выпивает больше, чем подает. Все расчеты летят к чертям, ты опускаешься. В конце концов оказываешься мертвым или в тюрьме. Нет. Лучше послушайте…

И Паттерсон начал плести вздор: очередная дикая идея, недостижимая цель, а все слушали. Все, за исключением Пайка.

Пайк стоял в стороне, отгородившись от них, и пил. Он знал, что все это ложь, дерьмо собачье. Знал, как и Паттерсон. Но остальные хотели поверить. Поверить хотя бы на миг, что у них уже все есть: кучи бабок, улетные немецкие тачки, особняки, подружки-супермодели…

Для Пайка завтра не существовало. Только сегодня. Единственное, что было важно тогда: сосредоточиться, нацелиться, включиться. Вот он, тот самый момент, когда спиртное начинает шуметь в голове, а ночь только начинается. И может случиться все, что угодно.

Они стоят, словно герои. Семеро у стойки. Готовые ко всему.

Но не к тому, что случилось потом…

Кто-то хлопнул по крыше машины, и Пайк подпрыгнул от неожиданности. Проклятье. К нему вернулись прежние страхи, а принесли их с собой братья Бишоп. Принесли вместе с морозным декабрьским воздухом.

Черт.

Ноэль открыл дверь и просунул голову внутрь.

— Все в порядке? — спросил он. — Ну и тачка.

— Заткнись и залезай, — сказал Пайк, собираясь трогаться.

Ноэль уселся на переднее сиденье, и Пайк выехал на дорогу.

— Ну, вот мы и встретились снова. Ты собираешься мне рассказать, что стряслось, или нет? — спросил Ноэль.

— Твой братишка обворовал меня, Ноэль.

— Чес?

— Да, старина Чес.

Пайк рассказал об испарившемся счете в банке, об оставленном на компьютере послании, о связи с немцем Германом. Ноэль рассмеялся.

— Это какой-то другой К. Барон. Чес не поступил бы так с тобой. Он даже подумать об этом не мог.

— Послушай, Ноэль. Этот тип, Герман, этот чертов Красный Барон, мог рассказать ему все о компьютерном жульничестве. Чес нашел чековую книжку… Может, ему она даже не была нужна, только переписал данные о счете…

— Только не Чес. Мы зашли к тебе, чтобы просить о помощи, а не обворовывать.

— Но как только я сказал ему о деньгах, как только он увидел, что их там много… Он знал, что я не побегу в полицию.

— Он знал, что ты пострашнее полиции.

— Тут что-то не клеится. Как он намеревался удрать с деньгами?

— В том то и дело. — Ноэль просто сиял. — Чес слишком труслив, чтобы провернуть такое.

— Брось, Ноэль. Слишком много совпадений. Эта ссылка на К. Барона.

— Мы все узнаем.

— Где этот тип, Герман, обитает? — спросил Пайк.

— Понятия не имею.

Пайк повернулся и пристально посмотрел на Ноэля, чтобы убедиться, что тот не врет.

— Я никогда не видел его, Пайки. Он — гордость Чеса. Брат держал его в секрете.

— Но кто-то должен знать, где он живет?

— Ну, наверное, — Ноэль задумался. — Может быть, Паттерсон.

— Что?

— Паттерсон. Герман работает на него или, по крайней мере, работал раньше.

— Герман работает на Паттерсона?!

— Да. Благодаря этому Чес с ним и познакомился. В «Вондсворте».^[14] Оказалось, что у них есть общий знакомый, и это — Ян Паттерсон.

— Будет лучше, если ты расскажешь мне все поподробнее, Ноэль.

— Хорошо. Ты уже знаешь, что Паттерсон занялся электроникой?

— По вашим словам.

— Так вот. Он основал компанию по производству компьютеров и компьютерных игр. Поначалу Герман изобретал там всякое, ну, что там бывает, он вундеркинд, живет компьютерами. И когда Паттерсон понял, на что тот способен, он использовал его, чтобы иметь перевес среди конкурентов.

— Что ты имеешь в виду?

— Хакерство. Он залезал в системы других компаний, шпионил, скачивал информацию. Я не знаю деталей, но Чес постоянно говорил об этом. Я имею в виду то, что Герман делал, для чего его использовал Паттерсон. Да только что-то пошло не так, и Герман попался. Они с Паттерсоном условились, что тот возьмет все на себя и не будет упоминать Яна. В результате Паттерсон остался чистеньким, а Герман получил три года. Находясь под следствием, он содержался в «Вондсворте». И кого он там встретил?

— Чеса, — устало проговорил Пайк.

— Точно.

— Господи! Хотел бы я знать это вчера.

— Тебя не было видно десять лет, Пайки. Естественно, ты выпал из жизни.

— Что ж, я очень быстро воскресну, вот увидишь.