Операция «Тень» - Иван Цацулин

— Где ты его видишь? Ах, вон он где! Крюгер держит связь с советской подводной лодкой, которая доставит тебя в Ленинград или Мурманск, смотря по твоему желанию. Идем скорее, они ждут тебя.

Но Можайцев не двигался с места, — он заметил смущение Шольца.

— Прошу объяснить мне, — сказал он сухо, — каким это образом Бодо Крюгер превратился в твоего доверенного да еще в друга русских? Я имел возможность убедиться, что он — агент западногерманской тайной полиции. Я не доверяю ему.

Шольц явно не ожидал такого оборота и растерялся.

— Какая чушь! Крюгер — агент полиции! — он попытался рассмеяться, но у него из этого ничего не вышло. — Идем же, нас ждут. Смотри, с подлодки подают сигналы.

Можайцев недоверчиво покачал головой.

— Ты можешь поручиться, что Крюгер не подстроил мне ловушку? — спросил он. — Нет, я не взойду на борт этой подводной лодки, — и инженер снова повернул обратно.

Шольц рысцой бежал рядом с ним.

— Что за чушь! — снова растерянно заговорил он. — Крюгер, человек Функа, и вдруг — агент тайной полиции…

— Человек Карла Функа? — Можайцев побледнел от гнева. — И ты, ты знал об этом? Может, и сам ты подослан ко мне Функом?

— Перестань валять дурака. — Шольц старался как-то выкрутиться.

Можайцев уходил. Крюгер кому-то кричал по-немецки: «Сюда! Быстрей! Не стреляйте, его надо задержать!»

Ветер донес до Можайцева говор невидимых из-за мыса людей с подводной лодки: там были немцы. Можайцев схватил Шольца за шиворот.

— Что же это значит? Карл Функ, властелин Рура, прислал за мной советскую подлодку, чтобы доставить меня в Россию? — Он был в бешенстве. — Генрих Шольц — ты предатель!

Шольц почти плакал:

— Клянусь, все это недоразумение… Послушай, не возвращайся, там наверняка тебя поджидает Годдарт.

Можайцев продолжал поспешно уходить.

— Ну, хорошо, иди, — неожиданно спокойно произнес Шольц.

Можайцев с удивлением оглянулся. Следом за ним бежали Крюгер и матрос с лодки. Они приближались огромными прыжками.

— Хальт! — скомандовал Крюгер и поднял пистолет.

Можайцев сделал движение, чтобы броситься в сторону, но в этот момент Шольц ударил его камнем по голове.

— Поднимать шум стрельбой не следует, — деловито сказал Шольц, склоняясь над залитым кровью Можайцевым.

Он поспешно схватил большой желтый портфель инженера и, приказав Крюгеру отнести русского в шлюпку, со всех ног бросился к морю. Главное — материалы об «установках Можайцева» — в его руках, задание Функа наконец-то выполнено.

Крюгер и матрос взялись за Можайцева, и в это время перед ними появились Гросс и Эрика Келлер.

— Отставить! — резко приказал Гросс. — Убирайтесь отсюда. Живо!

Годдарт и Гейм прибыли через несколько минут. Крюгер истекал кровью, матрос лежал ничком, судорожно сжав в мертвых ладонях придорожный гравий. Больше на тропинке никого не было.

— Бодо Крюгер, собака! — злобно зашипел Годдарт и ударил немца ногой в бок. — Где Можайцев? Куда вы с Шольцем его дели?

Крюгер молчал.

— Ты мне скажешь, где Можайцев! — заревел Годдарт. — Смотри… — он приставил пистолет к виску немца. — Если ты не будешь отвечать, я пристрелю тебя.

Веки Крюгера дрогнули, глаза остановились на американце.

— Ага! Ты все-таки ожил, герр оберст, — со злорадством произнес тот. — Где Можайцев?

Немец с трудом что-то пробормотал. Годдарт склонился к нему.

— Говорит, что Можайцева увез с собой Шольц, — сказал он Гейму. — Видишь, они основательно передрались тут… Русский, по-видимому, здорово сопротивлялся… Почему бы? Странно…

Какая-то мысль, должно быть, осенила его. Он снова склонился над Крюгером.

— Бодо, ты хорошо знаешь меня, — заговорил он. — Не так ли? — Немец пристально, с явным страхом смотрел на него. — Так вот, твоя жизнь зависит сейчас исключительно от твоего благоразумия. Мне нужна правда, — Годдарт зловеще играл револьвером. — Скажи, по чьему поручению Шольц похитил инженера Можайцева? Говори, даю слово — это останется между нами. Кто приказал ему?

С трудом, но внятно Крюгер ответил:

— Карл Функ.

Минуту Годдарт оставался на месте как пораженный громом, потом бросился обыскивать труп матроса.

— Немцы, — выдохнул он, рассматривая документы моряка и еще не в состоянии прийти в себя. — Следовательно, версия насчет участия в этом деле русских была придумана, чтобы сбить нас с толку!

Гейм стоял на самом берегу бухты. Обернувшись к Годдарту, он сказал:

— Нам следовало бы поторопиться. С подводной лодки сюда идет шлюпка.

Годдарт подскочил к нему: летчик оказался прав — шлюпка находилась уже недалеко, несомненно немцы спешили, чтобы забрать Крюгера. А за шлюпкой возвышался корпус подводной лодки, на мостике которой стоял Шольц.

Годдарт потряс кулаками и злобно выругался.

— Он все-таки успел затащить туда инженера Можайцева, — произнес с отчаянием и, сделав знак Гейму, бросился к «виллису».

На губах Бодо Крюгера появилась торжествующая улыбка — он провел-таки этого прохвоста Годдарта, уверив его, что Шольцу удалось схватить Можайцева.

Годдарт гнал машину вовсю.

— Карл Функ… — говорил он растерянно. — Кто бы мог предположить?

Гейм понимал, что случилось нечто, чего ни Годдарт, ни его начальство не ожидали: в игру с «установками Можайцева» вступил Функ — некоронованвый король Западной Германии.

Сообщение Харвуда о неудаче миссии Годдарта застало Уильяма Прайса врасплох. Втиснув свое тщедушное тело в уголок огромного кресла, он молчал. Харвуд пытался по выражению его лица угадать, какие мысли обуревают «короля урана», но тщетно — ни одна черточка не дрогнула на его аскетической физиономии.

— Мы в весьма тяжелом положении, — заговорил он наконец. — Прошло немного времени с того дня, когда мы досрочно выпустили Функа из тюрьмы, где он сидел за содействие Гитлеру… Мой сын и освобождал его… И вот он уже обнаглел и выступил против меня. Следует признать, Аллен, Карл Функ здорово провел нас с вами: подсунул нам Шольца, выкрал Можайцева вместе с материалами и попытался направить нас по ложному следу. Я уже было всерьез поверил в «руку Москвы»…

— Ему удалось обмануть нас лишь наполовину, — бросил Харвуд недовольным тоном.

— Да, благодаря Годдарту мы теперь знаем, для кого старался Шольц. В его вранье о невесте я не верил. Но ведь стремление Функа дезориентировать нас должно означать, что он планирует крупную операцию.

Харвуд поднял брови, — откровенно говоря, эту мысль он до конца не продумал, ему было не до того.