Суперневезучая - Дарья Калинина

– Эй, девушка! – услышала она чей-то голос над собой.

Глаз Лиза не открывала. Но голос от нее не отставал.

– Девушка, вы живы?

И тут же толпа разразилась возмущенными воплями:

– Да, жива она! Жива!

– Чего ей сделается!

– По морде ей дайте, дуре этакой! И мы в случае чего всегда засвидетельствуем, что она сама на красный свет сиганула!

– Идиотка!

– Чокнутая!

– Жить ей надоело, а хороший человек за ее фокусы отвечай!

В виде исключения все симпатии прохожих были не на стороне пострадавшей, а на стороне водителя. Обычно толпа не разбирается, кто прав, а кто виноват. Всегда виноват вооруженный тяжелым металлом водитель. А пешеход всегда жертва. Но Лизе и тут не повезло. Все были против нее!

От отчаяния Лиза даже открыла глаза. И сразу же увидела перед собой взволнованное лицо какой-то блондинки. Блондинка была уже не юной девочкой, но благодаря широко расставленным глазам и детскому простодушному выражению, которое поселилось в них навечно, казалась куда моложе своих лет. На голове у нее была веселая копна роскошных светлых кудрей. А короткий вздернутый нос украшала россыпь веснушек – память ушедшего в прошлое лета.

– Ну что? – спросила блондинка с тревогой у Лизы. – Как ты?

– Ничего.

– Встать можешь?

Лиза кивнула. И попыталась встать. К ее удивлению, ей это удалось. Нога болела, но не смертельно. А бок и вовсе прошел.

– Шагни!

Лиза шагнула.

– Похоже, никаких повреждений нет, – заметила блондинка. – Но врачу показаться все равно нужно.

При упоминании о враче все старые кошмары ожили в Лизе с новой силой.

– Нет! – завопила она. – Не надо!

Блондинка шарахнулась от нее. А толпа разразилась очередной порцией злорадных криков:

– Ну, точно чокнутая!

– Ишь, как ее при слове «врач» перекосило!

– Небось из дурки сбежала!

Но блондинка неожиданно проявила понимание и такт по отношению к Лизе.

– Я тоже врачей не люблю, – сказала она. – Поедем в «травму». Там тебе сделают рентген. И если у тебя сотрясение мозга, тоже посоветуют чего-нибудь.

Поехать в «травму», Лиза была не против. Она несколько раз бывала там. Один раз, еще в детстве, когда упала и вывихнула ногу. Второй раз, когда Виталька располосовал себе руку и понадобилось наложить несколько швов. И еще как-то бывала. Врачи в «травме» люди бывалые. В души к своим пациентам не лезли. И любую травму воспринимали с поистине христианским смирением. Хоть рыболовный крючок в лопатке, хоть ребенка с цветочным кашпо на голове, хоть алкоголика со свернутой челюстью и десятком сопровождающих жертву покачивающихся собутыльников, которые хотя и не просили о врачебной помощи, но явно в ней тоже нуждались.

– Хорошо, – кивнула Лиза. – В «травму» я поеду.

– Вот и молодец! – повеселела блондинка. – Садись, я тебя отвезу.

– Сесть в машину? К вам?

– А что тут такого? Сама сбила, сама отвезу. Дело-то житейское!

Лиза покорно забралась в салон машины. Силы неожиданно оставили ее. И она безвольно обмякла на мягких подушках. Но блондинка, не замечая ее полуобморочного состояния, уже выруливала, бодро интересуясь:

– Надеюсь, ты сейчас из машины сигать не будешь? А то мне на сегодня стрессов и так достаточно. Сначала чуть собачонку не задавила. Мелкая такая дворняжка. Черненькая, а хвост кренделем. И главное, все городские дворняжки дорогу учатся переходить еще щенками под присмотром матери. А эта то ли недоучка, то ли глупая, то ли из провинции ее хозяева привезли, да тут и потеряли, на дорогу совсем не смотрела! Бежала себе, а тут я еду! Еле успела затормозить. Совсем как с тобой!

Лиза даже не поежилась от такого сравнения. А если вдуматься, то кто она такая? Дворняжка и есть. Никчемная, никудышная, никому не нужная. Слезы снова застлали ей глаза. С собой покончить, и то у нее не получилось!

– Эй, подруга! – вдруг окликнула ее блондинка. – Вылезай! Приехали!

Но Лиза совсем ослабела. И блондинке пришлось самой вытаскивать ее из машины, а потом тащить в «травму». К счастью, как раз в этот момент из кабинета выходил какой-то упитанный дядечка, держа перед собой толстый обмотанный белым бинтом палец. И новая Лизина знакомая устремилась к открытой двери.

– Мы с острым случаем! – заявила она и протиснулась мимо страждущего мужчины с перевязанной почему-то старым заштопанным на пятке носком рукой.

Блондинка легко оттеснила травмированного и запихнула Лизу в кабинет. А сама осталась у дверей отражать натиск возмущенной очереди.

– Имя, фамилия, – не поднимая глаз на Лизу, произнес пожилой врач.

Лиза пыталась что-то сказать, но у нее ничего не получилось.

– Немая, что ли?

Лиза отрицательно покачала головой.

– Травма гортани?

Лиза снова покачала головой, а потом дотронулась до висков.

– Так у вас проблемы с головой? – верно догадался доктор. – Ну, это не к нам. Это к психиатру вам надо. А к нам только с травмами.

– Доктор, так она и есть с травмами! – неожиданно появилась в кабинете ее знакомая блондинка.

Теперь она подпирала дверь изнутри, чтобы возмущенная очередь не ворвалась в кабинет.

– Это я ее машиной сбила! А молчит она на нервной почве. Перепугалась.

– Ах, вот оно что! – оживился доктор. – Значит, все-таки травма! Отлично, отлично!

Лиза ничего хорошего в своем положении не видела. Но пожилой доктор очень оживился и застрочил в своих бумагах с удвоенной энергией.

– И как зовут пострадавшую?

Блондинка растерялась, но ненадолго.

– Евдокимова Мария Федоровна!

Лиза опешила. Почему Евдокимова? Почему Мария да еще и Федоровна? Но врачу было все равно. Он радостно записал новую пациентку и приступил к осмотру. Внешний осмотр не дал никаких отрицательных результатов.

– Несколько небольших гематом на левом боку, – бормотал он, ощупывая Лизу. – Ссадина на ноге. Но кости целы. И связки тоже в порядке. Голубушка, вас не тошнит?

Глаза Лизы неожиданно наполнились слезами. Тошнит! Нет, больше ее не тошнит. И с чего ее должно тошнить, если ребенка она потеряла? И Лиза разревелась.

– Голубушка! – всполошился доктор. – Что это с вами? Вам так худо?

И от простого человеческого сочувствия Лиза внезапно обрела дар речи.

– Мой ребенок! – прорыдала она. – Я его потеряла! И… И не тошнит меня поэтому больше.