Строптивая мишень - Татьяна Полякова

— Что за дерьмо, а?

— Надо выбираться отсюда, — понемногу приходя всебя, напомнила я, потому что моего напряженного слуха коснулся вой милицейскихсирен: надо полагать, выстрелы гаишники слышали и мчались сюда на всех парах.«БМВ» и два трупа должны их сдержать, значит, мы имеем шанс смыться. Самособой, этим шансом мы воспользовались.

Минут через десять, когда я уже начала . чувствовать себя вотносительной безопасности, пассажир сказал:

— Тормози!

Я с готовностью подчинилась, решив, что он собрался меняпокинуть.

— За руль сяду я, — заявил он, неторопливо убираяпистолет в карман куртки.

— Слушайте, — заметила я, — может, нам лучшеразделиться? Зачем нам лишние неприятности?

— Мотай, — кивнул он.

— Как это? — изумилась я. — А машина?

— Извини, дорогуша, но колеса мне сейчас до зарезунужны.

— Мне тоже, — кивнула я, извлекая из под сиденьяпистолет. — Так что вали отсюда.

Он воззрился сначала на оружие, потом на меня, присвистнул исказал:

— Он на предохранителе.

— Да? — Мои знания оружия были весьма скромными, ис перепугу я ему поверила. Пистолет он легко отобрал, покачал головой изаметил:

— Девочка, это не игрушка. — И вдруг заорал так,что перепугал меня до смерти:

— Твою мать, а эти откуда?

Возглас относился к возникшему за нашей спиной джипу.

— Я тебя предупреждала, — злорадно заметила я. Мыдружно вывалились из машины, потому что из джипа принялись палить. Денеквыдался нелегкий для городской милиции, а про меня и говорить нечего.

На четвереньках я ходко заспешила к весьма сомнительномуукрытию в виде древнего кирпичного сооружения — котельной или подстанции, Богее знает, — и нос к носу столкнулась со своим бойким пассажиром. Он успелтам обосноваться и был занят тем, что вставлял в пистолет новую обойму.

— Денек — зашибись, — сообщил он. Я согласнокивнула, устраиваясь рядом, положила на колени сумку, вцепилась в нее до ломотыв пальцах. Из джипа палить прекратили и, кажется, совещались.

— Я их не знаю, — заявил мой странный спутник,осторожно выглянув.

— Да? — вежливо поинтересовалась я. Парень он былдовольно забавный. И любопытный. Вжимаясь в стену и держа на коленях пистолет,он вдруг заорал:

— Мужики, чего надо-то, а?

— Отдай девку и мотай, — донеслось в ответ. Онпокосился на меня.

— Обманут, — вздохнула я, слегкаотодвигаясь. — Все равно убьют.

— Спасибо, что сказала, сам бы ни в жизнь не догадался.

— Я ведь не для того, чтобы вас обидеть…

— Ну, надо же… своего дерьма мало…

— Слушайте, я ведь вас предупреждала…

— Заглохни. Короткими перебежками вон к тому дому.

Я прикинула расстояние и поежилась:

— Не смогу…

— Ну, как знаешь… — Он легко поднялся и бросилсябежать, петляя на манер зайца. Я заревела, потом тоненько взвизгнула и — былане была! — последовала за ним.

Стреляли в нас или нет, уверенно сказать не могу, потому чтоничего не слышала и не видела, кроме дома впереди. На мгновение возникло лицоженщины в окне, растерянное, бледное, а дальше — звенящая пустота. Но донужного угла я все-таки добралась. Мир вокруг бешено крутился и вдруг замер,все вернулось: улица, стрельба, а хуже всего — джип. Он стоял с распахнутымидверцами, а трое парней осторожно приближались к нам.

— Как звать-то, красивая? — рявкнул тип мне наухо.

— Наташа, — жалобно ответила я.

— Нам бы везеньица немного, Наташка.

— Как скажете…

И тут везенье повалило… Улица, до той минуты совершеннопустынная, неожиданно преобразилась. С обеих сторон появились машины, водителитаращили глаза и торопливо проезжали мимо. Вдруг, точно по команде, нашипреследователи развернулись и бросились к джипу. Очень скоро стала ясна причинаих странного поведения: завыла сирена и в переулок выскочили милицейскиемашины. Правда, джип к этому моменту успел исчезнуть за соседними домами.

— Квартал объедут и сядут нам на хвост, —прокомментировал мой сосед, убирая оружие. — Двигаем дворами.

— А как же машина? — жалобно спросила я.

— Накрылась машина, деточка, — ухмыльнулсяон. — Менты возле нее пасутся. Хочешь с ними встретиться?

— Не очень, — созналась я.

— И правильно. На что они? Пустые базары…

Он бодро зашагал вперед, а я, замешкавшись на мгновение,кинулась за ним вприпрыжку.

— Эй, пушку верни!

— Зачем? Ты ж все равно стрелять не умеешь.

— Еще как умею. И вообще, она мне душу греет.

— Согрей себе душу чем-нибудь другим.

— Подавись, — разозлилась я и сделала шаг всторону, с намерением укрыться в ближайшем парадном, но он сгреб меня за плечи.

— Не выйдет, дорогуша, идем вместе.

— Тебе что, своих неприятностей мало? — удивиласья.

— В самый раз. Прогуляемся, красавица. У меня видухатакая — первый же мент непременно прицепится. Так что бери-ка меня под локотоки любимую жену изображай.

Это показалось разумным. Я вцепилась в его руку, и мы пошлидворами, держась ближе к подъездам и зорко поглядывая по сторонам. Пройдякварталов шесть, вышли к троллейбусной остановке и за киосками укрылись.Посвящать меня в свои планы он не спешил, и я не лезла, мудро рассудив, чтосейчас самое главное — оказаться подальше от опасного места.

Подъехал троллейбус, мы вскочили в него в последнюю секунду.Я вздохнула с облегчением: народу много и разглядеть нас в окна будетзатруднительно. К сожалению, минут через двадцать троллейбус стал пустеть, чтоприводило меня в отчаяние, поэтому, когда мой спутник сказал: «На следующейвыходим», — я обрадовалась.