Фарфоровая жизнь - Алла Полянская

Реутов допил кофе и отодвинул чашку на середину стола, от греха подальше. Ну его, этот дорогой антикварный фарфор, не хватало еще разбить.

– Прислуги в доме не было?

– Как есть – никого не было с того момента, как мы пришли. Я бы услышала, если бы кто-то выходил, но нет, никого, это уж точно. А принцесса все время была там, наверху, я ей сразу сироп от кашля дала и чаю тоже, но говорю тебе, она этого не делала. Да по моему разумению, даже если бы она застала супруга с левой бабой, то ни за что не стала бы подобным делом пачкаться такая-то.

– Вы ранее были знакомы с хозяйкой дома?

– Нет. Но когда работаешь с людьми, начинаешь что-то о них понимать. – Василиса улыбнулась. – Нам-то, таксистам, многое люди рассказывают, и люди попадаются очень всякие. Такие, как эта принцесса, ни за что не станут кого-то вот так убивать. Я бы скорее поверила, что она кого-то отравила мышьяком, чем в такое. Это же неэлегантно: кровь, суета, шум, потом трупы, да ей воспитание не позволило бы распатронить их так-то, слишком грязно.

Реутов кивнул, он и сам уже утвердился в правильности своих выводов. Конечно, не Тина совершила эти убийства, и не из-за какого-то там воспитания, а просто факты говорят в пользу другой версии, но тогда кто? И куда подевалась прислуга, которая, оказывается, и не прислуга вовсе, а вроде как дальняя родственница?

– В ходе следствия могут возникнуть вопросы, так что я прошу вас не покидать город. – Реутов поднялся. – Потребовать не имею права, но прошу. Вы сейчас снова на работу?

– Нет, конечно. Не брошу же я принцессу загибаться. – Василиса фыркнула презрительно. – Она, похоже, совершенно не способна о себе позаботиться, но и оставить ее тут как есть – тоже нельзя, она сильно заболела. И вместо того, чтоб как-то лечиться, заползла под одеяло и зовет Елену Игоревну – это, значит, та самая прислуга и есть. В общем, случай тяжелый и, я бы сказала, практически безнадежный, так что я пока тут останусь.

Реутов кивнул, соглашаясь. Тина ему напомнила орхидею, которая жила в их с Соней квартире. Соня заботилась о ней, а если куда-то ехала надолго, то брала ее с собой, потому что проклятая орхидея совершенно не была приспособлена к какому-то автономному существованию. Но цвела, конечно, красиво, тут не отнять – правда, цветы ее не пахли, но это уже придирки.

Тина тоже такая декоративная, и Реутов подумал, что надо бы поискать внезапно исчезнувшую прислугу. Если Тина постоянно зовет ее, это значит, тетка всегда была на подхвате и никогда надолго не отлучалась.

– Где комната прислуги? – Еще один оперативник сторожил входную дверь. – Никто не приходил?

– Никто не приходил, а комната прислуги наверху, хозяйка говорила. Рядом с той комнатой, где она сама сейчас лежит. – Оперативник вздохнул. – Мы когда на вызов приехали, то первым делом спросили, кто еще есть в доме. А она и говорит, что прислуга должна быть… Но она не прислугой ее назвала, а как-то… экономка, вот! Экономка – это что, не понимаю, но так она сказала. Что она тут экономит, когда по всему видать, что у людей полно шальных денег? Но, может, оттого и полно, что экономят…

– Ближе к теме.

– Виноват. – Оперативник смущенно потупился. – Так вот она мне за эту экономку сказала, я пошел в комнату, она же мне на комнату указала, я заглянул, там было пусто. Значит, в комнате ее нет, и в доме нет, я проверил, даже в подвал спускался, а напарник в гараж сходил, и в хозпостройки за домом – никого нет.

Реутов удовлетворенно хмыкнул и снова пошел вверх по лестнице. Внизу послышался какой-то шум, потом голос Таращанского произнес:

– Все-таки он сблевал, с тебя сотка.