Опущенная - Владимир Колычев

— Я же сказал, что меня бояться не надо, — улыбнулся он.

— И еще ты сказал, что нельзя верить случайным прохожим, — напомнила она.

— Ну вот видишь, ты помнишь нашу первую встречу… Признайся, что ты ко мне неровно дышишь! — вроде бы в шутку, но вместе с тем и всерьез потребовал он.

— Еще чего?

— А чем я тебе не нравлюсь?

— Ты такой же, как все.

— Тебя бросил твой парень?

— Разве я это говорила?

— Я вижу. Я все вижу.

Он взял ее за руку, направил к своей машине, и она пошла, как овца на веревочке. Села, оправила юбку, вздохнула, как будто заранее оплакивая свою судьбу.

— Давай рассказывай, — тронув машину с места, сказал он.

— Да не хотелось бы…

— Он хочет и с тобой, и с другой?

— Ну, в общем, да.

— Это природа человека. Мужчина хочет мало. Но со всеми. А женщине нужно много. Но с одним… Бороться с природой нелегко, но нужно… Ты уже спала со своим Севой?

— Ну-у…

— Спала. Значит, ты уже вступила в борьбу со своей природой.

— Ты же сам сказал, что женщине нужен только один мужчина.

— Да, если это муж. А ты отдалась Севе до свадьбы… И это правильно.

— А если так вышло? — покраснела Настя.

— Я же говорю, что все правильно… Это в первобытном мире женщина не могла обходиться без мужчины. У кого копье потяжелей, тот и мил. Она в пещере у костра, он в погоне за мамонтами. Он сгинул, и ее никто не накормит… Сейчас женщина вполне может жить одна. И со многими. В свое полное удовольствие.

— Что за чушь?

— Это не чушь, это сексуальная революция. В Америке женщина может подойти к мужчине на улице и предложить ему секс, и никаких проблем. Никто не назовет ее шлюхой…

— Они в Америке там все вниз головой ходят. Им там все можно.

— Вниз головой?.. А с тобой прикольно! — засмеялся Женя.

И ей тоже стало весело. И страх перед ним вдруг прошел. А еще вспомнился тот первый их с Севой день знакомства, когда она отдалась ему в комнате. Не забыть ей то чувство дикого восторга, которое ворвалось в нее, когда в дверь забарабанили. Запретный плод не просто сладок, он еще и возбуждает…

Она и сейчас вдруг почувствовала возбуждение. Женя хорош собой, с ним интересно и даже весело, а Сева ей изменил, и она должна была его наказать. Но именно это ее и напугало.

— Мне домой надо, — сказала Настя.

— А как же сексуальная революция?

— Мы не в Америке!

— Так в чем же дело?

Женя резко надавил на газ, машина набрала скорость, и Настю охватило чувство полета. Крылья за спиной еще не вырастали, но легкость в теле уже вызывала приятные ощущения. Она еще не набрала высоту, но уже вдруг захотелось жесткого приземления. Как это бывало с Севой.

— Я не хочу в Америку, я хочу домой! — запротестовала душа.

— Тебе нужно успокоиться.

Его рука вдруг оказалась у нее на коленке. Настя сначала свела ноги вместе, только затем подумала, что сначала нужно было убрать руку.

— Не надо.

— Ты напряжена, тебе холодно, — сказал он.

— Холодно? — Настя прислушалась к себе.

Озноб ее уже не сотрясал изнутри, но не было и ощущения тепла. И она бы точно не отказалась от горячего чая.

— Он ушел, ты долго сидела на скамейке.

— Откуда ты знаешь?

— Однажды меня тоже бросила девушка… Или ты думаешь, что мужчин не бросают?

— Ну, бывает…

— Но я нашел в себе силы пережить расставание. И с тобой ничего не случится.

— Мы не расстались… Просто он хочет и со мной, и с Олесей…

— А ты сможешь спать с Олесей?

— Я?! С Олесей?! Что-то я не поняла.

— В Америке это в порядке вещей, когда мужчина спит с двумя женщинами сразу.

— Сева не из Америки.

— Значит, порнушки насмотрелся… В видеосалонах по ночам крутят. Да и напрокат видак можно взять…

Настя знала, что такое порнушка. И видеомагнитофон у них дома был. Возможно, даже «грязная» кассета была припрятана. Она слышала, как отец шептался с дядей Олегом, что-то о «клубничке» говорили… Секс — дело такое, про него не говорят на людях, но о нем кричат под одеялом. Все это понятно, но разве в жизни женщина может спать с женщиной?

— Еще как может, — сказал Женя. — И мужчина с мужчиной может, и женщина с женщиной…

Настя удивленно глянула на него. Он отвечал на вопрос, который она задала самой себе в мыслях. Или вслух?

— Разве я об этом спрашивала?

— Нет. Ты ответила, — улыбнулся он. — Ты сказала, что тебя возбуждают разговоры о сексе.

— Я этого не говорила!

— Не говорила, но я тебя услышал.

Его рука вдруг поползла вверх по бедру. Настя с ужасом осознала, что все это время она сжимала коленками мужскую ладонь. И ей было приятно.

— Убери лапы!.. — Она отбросила его руку. — И останови машину!

— Зачем? — Он вдруг взял влево и на скорости развернул машину прямо на дороге.

Сначала Настю бросило в одну сторону, а затем уложило на него.

— Что ты делаешь?

— Везу тебя домой. Из Америки. Где ты уже кое-чему научилась.

— Чему я научилась?

— Ну, может, еще и не научилась, но уже согрелась… — улыбнулся он.

— Согрелась?

— Тебе холодно?

Настя мотнула головой. Нет, ей не холодно.

— С тобой не замерзнешь…

— Тебе со мной понравится.

— Нет.

— И спать ты будешь только со мной. Никакой Олеси в нашей постели не будет, — без всякой иронии в голосе сказал он.

— И меня там не будет… И, вообще, откуда ты знаешь про Олесю?.. И кто тебе сказал, что моего парня зовут Севой? — спохватилась она.

— Я все про тебя знаю, если ты этого не поняла.

— Откуда?

— Откуда… Спрашивал, узнавал… В душу ты мне запала. Я бы сказал, что как заноза, но не могу. Ты в моей душе как луч света в темном царстве.

— Давай без лирики.

— Я мог бы и без лирики, но тебе нравится…

— Не нравится. Если бы нравилось, я бы не говорила…

— Женщина говорит одним полушарием, а думает другим. А истина где-то посередине.

— На нулевом меридиане, — усмехнулась Настя.

Что верно, то верно. Она просила Женю отвезти ее домой, но хотела при этом остаться в машине. Втайне от себя, но хотела.