Невольный свидетель - Валерий Ильичев

Потрясенный Михаил, после недолгого молчания, наконец, тихо произнес:

– Это им так не сойдет. Они безвинно погубили доброго и умного парня. Я за это отомщу!

– Ты о чем говоришь, паршивец? В органах НКВД, как и везде, имеются карьеристы. Они готовы ради получения внеочередных званий бесконечно проводить необоснованные аресты. И убийство одного из них ничего не изменит. Да и найти того конкретного капитана, погубившего Вадима, невозможно. Мы от растерянности даже имени его не спросили.

– Но ведь он приехал в наш дом не просто так. Капитан знал, где искать злополучную рукопись и сразу направился к зеркалу. Кто-то ведь ему сообщил. У меня из головы не выходит «привет», переданный Вадимом при аресте его другу Георгию. А что если, он так дал понять, кто его предал. Ведь он вполне мог дать ему почитать свои соображения.

– Слабый довод. Хотя и такой вариант не исключен. Но Вадим мог проговориться о рукописи в институте и назвать место ее тайного хранения. Так что не спеши с выводами о предательстве Георгия.

– Так что же мне делать?

– Оставь все как есть. Пусть Господь сам распорядиться судьбой виновных в гибели Вадима. Сказано же в Евангелие: «Мне возмездие и аз воздам». И ты прими гибель брата как неизбежность. Мы с матерью тебя очень любим. И если потеряем еще и второго сына, то нам и жить будет незачем.

Михаил подавленно молчал, сделав вид, что покорился воли отца. Но теперь мысли о возмездии не покидали его:

«Отец человек дореволюционного воспитания. В гимназии изучал Закон Божий, и ему вольно возлагать справедливое возмездие на небесные силы. Но я атеист, и от своего решения не отступлюсь. Кто-то обязательно должен ответить за невинно погубленную жизнь брата. Допустим, Георгий не совершал предательства, и его оставлю его в покое. Не могу я и найти капитана проведшего арест. Но кто-нибудь из НКВД должен ответить за подлость других».

И постепенно у него созрел реальный план совершения акта возмездия. Каждый раз по пути в институт Михаил проезжал в трамвае мимо серого, недавно возведенного дома, где жили сотрудники грозного ведомства. Это мрачное с массивными дверями подъездов здание теперь всецело завладело его воображением. Несколько раз он специально подъезжал к этому дому и часами из сквера наблюдал за возвращающимися вечерами, в свои уютные квартиры чекистами. Они, уверенные в собственной исключительности, и в превосходстве над обычными людьми, казались ему легко уязвимой добычей. Теперь от акта возмездия Михаила удерживало лишь отсутствие оружия. И он решился приобрести его у дворового уголовника Жбана.

Прежде чем направиться к неоднократно судимому взрослому парню, Михаил взял из дома все свои сбережения. Но этих денег явно было недостаточно. И Михаил вытащил из своего шкафа дорогой фотоаппарат, недавно подаренный ему отцом на день рождения:

«За эту заграничную вещицу в комиссионном магазине Жбан сможет выручить крупную сумму. Попробую его уговорить. У меня есть в запасе правдоподобное объяснение столь необычной просьбе. А отцу потом скажу, что потерял его подарок в Нескучном саду во время прогулки с сокурсниками после сдачи экзамена. И неважно, поверит он мне или нет. Главное добыть пистолет».

С фотоаппаратом и скромными сбережениями Михаил отправился вниз на первый этаж. Жбан был дома. Он встретил Михаила с удивленным недоверием.

– И зачем я понадобился профессорскому сыну?

– Слушай, Жбан, я тут влип в скверную историю. Познакомился в парке с одной девушкой из Сокольников. Пару раз встретились, сходили в кино и на танцы. Вчера пошел ее провожать до дома, а когда расстались, то ко мне подвалили двое с фиксами, в клешах и финкой у морды поиграли. Велели к этой Шурке и близко не подходить. Предупредили, чтобы я в их районе не появлялся. Парни они, судя по всему, серьезные. А я ее терять не хочу.

– Ну и чего ты ко мне явился? Не будешь же ты под моей охраной на свидание бегать? Возьми нож или свинчатку и отмахнись по – мужски. Правильный пацан сам лично такие проблемы решать должен.

– Я и сам так считаю. Только это их родной район. Ухажер ее может против меня не одного приятеля привезти, а человек пять-семь выставить. Тут уж финкой не отмахнешься.

– Это ты прав, против кодлы не попрешь. Так что ты от меня хочешь?

– Мне нужен пистолет с патронами.

– Ну, ты и загнул. Я что тебе комендант военного арсенала? Да и стоит чистый пистолет без прошлого недешево. Деньги-то у тебя есть?

– Есть немного, но я принес этот фотоаппарат, который отец из командировки в Германию привез. Фирма известная. В комиссионном магазине его сразу возьмут, и через пару дней крупную сумму выдадут.

– А вот это уже похоже на стоящий разговор. Давай сюда свой фотоаппарат. Есть у меня один барыга, он сразу наличными деньги даст, если товар стоящий.

– Подожди Жбан, я с тобой торговаться не хочу. Мне срочно нужно оружие.

– Не дергайся, парень. Я честный вор, крысятничать не стану. Если я сейчас у барыги получу хорошие деньги, то принесу тебе пистолет с полной обоймой. А если дело не выгорит, то верну фотоаппарат. Даю слово. Зайди, когда стемнеет.

Ближе к вечеру, Михаил постучался в дверь к Жбану. Тот провел его в комнату. Подойдя к кровати, откинул матрас и достал промасленный бумажный сверток. Развернул, протянул «наган»:

– Вот, возьми. Правда, ствол большой, в кармане его носить неудобно. Но за поясом под пиджаком будет незаметен. В барабане шесть патронов. Оружие «чистое»: от отца героя гражданской войны одному шкету досталось.

– Спасибо, теперь мне будет, чем отмахнуться от шпаны.

– Эти сказки о ссоре из-за марухи, оставь для кого-нибудь другого. Не моё дело, зачем тебе ствол. Но запомни, если что пойдет не так, и ты загремишь за решетку, лучше язык свой сразу откуси. Если определишь перед «мусорами», кто тебе волыну продал, то всю твою семью профессорскую вырежем.

– Ну что ты, Жбан! Я тебя не выдам.

– Все, проехали. Я тебя предупредил. А как тебе и твоим родителям дальше жить, от тебя будет зависеть. Ко мне больше, без особой нужды, не приходи. Но если в доме у папаши еще что-нибудь из ценных вещей прихватишь, то у меня есть барыга. Платит щедро и сразу.

Михаил понял, что за немецкий фотоаппарат Жбан выручил хорошую сумму. Придерживая локтем спрятанный под полой пиджака «наган», он поднялся к себе в квартиру, и также как Жбан спрятал оружие под матрасом.

Боясь передумать и отказаться от задуманного, Михаил на следующий день вечером направился к большому серому дому. Он сразу занял заранее выбранное место с краю сквера, с которого хорошо просматривались подходы к угловому подъезду. Пистолет тяжело оттягивал ремень брюк, внушая уверенность в успехе задуманного возмездия. Осталось только дождаться жертвы из числа жильцов дома, принадлежащему ненавистному ведомству.

Постепенно мгла сгущалась. Прохожих становилось все меньше. И Михаил решил, что настал подходящий момент. Внезапно он насторожился, заметив недалеко от себя движение веток возле чугунной ограды сквера: