Страховка от любви - Марина Серова

Над логином долго ломать голову не пришлось, сработало автозаполнение соответствующей строки. Пароль я подобрала из тех, что были написаны на листочке. Правда, пришлось немного поломать голову. Я просто не сразу поняла, что Аня не довела вверх хвостик у латинской буквы «d», и набирала вместо нее букву «a». Я была уверена, что ключ от аккаунта должен быть в этой потрепанной записке, надо только его вычислить. Меня заинтересовало, почему Плотникова выбрала именно такие наборы букв и цифр, и я попробовала заменить в каждом пароле английские буквы на русские, которые располагались на одних клавишах. И вот, когда я перешла с верхнего регистра на нижний, мне стала понятна Анина логика. Вдовец был близок к тому, чтобы подобрать ключ к планшету. Он вбивал клички животных, но делал это на английском языке, тогда как надо было при включенном английском шрифте нажимать русские буквы. Это простая детская головоломка. Паролю с латинскими буквами Q-akflf3 соответствовало – Й-флада3. Конечно же, Аня имела в виду своего йорка по кличке Влада, а не Флада, которая прожила 3 года. Ошибка была найдена.

Разобравшись с паролем, я получила возможность просматривать личные сообщения Анны. Но и они в основном касались содержания животных. Я узнала, что собак, оказывается, категорически нельзя кормить утиными косточками, а кроликов – капустой. Только все это не имело никакого отношения к моему расследованию. Тем не менее я продолжала читать дальше и наткнулась на сообщение, которое Оксана Черникова написала Анне в личку в начале января: «Нет, Ань, все это не для меня. Не уговаривай! Я не передумаю. И не переживай, я никому не расскажу». Я перешла на страницу Черниковой. С аватарки улыбалась симпатичная блондинка с ямочками на щеках и подбородке.

* * *

В магазин «Фауна» я зашла минут за десять до его закрытия. За кассой сидела Оксана. Она обслуживала последних посетителей. Один покупал корм для собак, а второй – пару хомячков. Я прошлась по торговому залу и лишний раз убедилась в том, что бизнес можно делать на чем угодно, даже на гадах, флегматично ползающих внутри аквариумов, и мышах, суетливо копошащихся в клетках.

– Мы закрываемся через пять минут, – предупредил меня охранник.

Я подошла к кассе и уточнила:

– Вы – Оксана?

– Да. Я могу вам чем-то помочь? – услужливо спросила кассирша.

– Думаю, да. Я занимаюсь частным расследованием…

Черникова вскинула на меня недовольный взгляд, при этом даже ямочка на ее подбородке разгладилась.

– Все вопросы к заведующей, – холодно произнесла она.

– Оксана, но я хочу поговорить именно с вами. Вы ведь дружили с Аней Плотниковой, так?

– Так вот о каком расследовании вы говорите, а я подумала совсем про другое. Одного покупателя покусал наш кролик, он грозился всех нас засудить. Но это вообще произошло не в мою смену.

– Нет, я не насчет кролика.

– Я уже поняла. А кто вам сказал, что мы с Аней дружили?

– Ее родственники.

– Они явно преувеличили. Мы просто работали с Плотниковой здесь дольше всех, с самого открытия магазина.

– Значит, вы знали ее лучше других сотрудников.

– Все, магазин закрывается, – нарочито громко произнесла кассирша, а затем добавила: – Подождите меня на улице, только я освобожусь минут через двадцать – тридцать.

– Хорошо. – Я вышла из магазина. На улице моросил неприятный мелкий дождь, и я села в машину, припаркованную недалеко от входа.

Оксана вместе с другими сотрудниками магазина показалась на крыльце «Фауны» минут через пятнадцать, даже быстрее, чем обещала. Она стала оглядываться по сторонам, и я, приоткрыв дверцу авто, помахала ей рукой. Она отделилась от своих коллег и вскоре села в мой «Ситроен».

– Так о чем вы хотели со мной поговорить? – спросила кассирша, едва устроившись в пассажирском кресле.

– Может, вас куда-то подвезти?

– Это лишнее, – отказалась блондинка. – Я живу рядом.

– Оксана, вы общались с Аней помимо работы? – спросила я.

– Нет.

– А мне сказали, что вы вместе ходили по магазинам, бывали у Плотниковых дома…

– Когда это было! – отмахнулась Оксана. – Я уже и не помню. Год назад или даже больше.

– А что потом произошло?

– Ничего. Просто у нее своя жизнь была, у меня – своя. – Кассирша достала из сумки мобильник. То ли она с минуты на минуту ждала звонка, то ли куда-то опаздывала, поэтому следила за временем.

– Скажите, Оксана, а вы случайно не знаете, зачем Анна в тот день поехала на дачу?

Ее ответ был короток:

– Нет.

– А чем она вообще собиралась заниматься в нерабочее время? – поинтересовалась я.

– Откуда же я знаю? Анька ничего мне не говорила о своих планах. С какой стати?

– Может быть, Плотникова обсуждала с вами, как собирается отметить свой день рождения?

– Вот это обсуждала. – Оксана оживилась. – Ей хотелось большого и необычного праздника. Она даже какие-то агентства обзванивала в поисках креатива.

– Успешно?

– Вроде бы да, но в подробности Плотникова меня не посвящала, – сказала кассирша, теребя свой мобильник. – Скажите, а почему вы спросили о дне ее рождения? Неужели вы считаете, что подготовка к юбилею может быть как-то связана со смертью Ани? Это же нелепо!

– Большой праздник требует соответствующих денег. Они были у Плотниковой?

– У Ани никогда не было проблем с финансами. Отец исполнял любой Анькин каприз, как до свадьбы, так и после нее. Он ведь человек небедный, сейчас в министерстве работает.

– Я в курсе. Анна не говорила вам, как ее муж относился к отцовской помощи?

– Мы с ней об этом не говорили. – Оксана снова взглянула на дисплей мобильника.

– Как, по-вашему, Анна любила Валерия?

– Нашли у кого спросить! Откуда же я знаю? Крайнова, в смысле Плотникова, никогда со мной это не обсуждала.

– А что обсуждала?

– Мы в основном по работе общались… Знаете, я думаю, если у Плотниковых что-то было бы не так, Анна первой подала бы на развод.

– Они давно были женаты?

– Чуть больше трех лет.

– А почему детей не было?

– Аня была беременна, но потеряла ребенка. Это произошло еще на первом году ее семейной жизни. Почему это случилось, я толком не знаю. Она не слишком распространялась на эту болезненную для нее тему, а я не лезла к ней в душу.

– Оксана, а расскажите мне, пожалуйста, о Плотниковой, – попросила я. – Чем она увлекалась? Была ли способна на непредсказуемые поступки?

– Что за странные вопросы? – опешила девушка.

– Почему «странные»?