По следу Черта - Данил Корецкий

— Мы же договорились! Ты дал слово!

— Верно. И сразу же меня чуть не убили! А что тогда будет дальше?

Серж смотрел в упор. В прищуренных глазах плескалась угроза.

— Работа, вот что будет дальше! Рискованная конечно, но хорошо оплачиваемая! Ты знал, что идешь на риск, и дал слово!

— Я не давал слова умереть во что бы то ни стало! Как говорят в определенных кругах: дело стремное — вы уже спалились. В таких случаях только наркоманы прут на рожон! Нормальные люди меняют планы…

Угроза в глазах Серегина исчезла. Ее сменила растерянность.

— Да нет, Волк, это случайность! Так совпало, сто процентов даю! К планируемой акции это отношения не имеет!

— Почему бы тебе не привлечь Шарова? Он справится с делом куда лучше меня!

— Шаров не подходит. К тому же сегодня они с Чучкановым улетели в командировку. Недели на две.

— Почему не подходит?

Серж махнул рукой.

— Долго объяснять.

В голове Волка будто щелкнул переключатель. Борсхана, выплывшие из прошлого американцы, случайно сорвавшееся покушение — все это осталось в прошлой, не имеющей значения реальности. А мысли перенеслись в другую — важную и необходимую: Софья на две недели осталась одна!

— Откуда ты знаешь про перемещения старших офицеров спецназа? — как можно безразличнее спросил он.

Серж еще раз махнул рукой.

— У меня много друзей в штабе. А с Шаровым я вчера пил пиво на Арбате. Но не о том разговор! Ты не можешь выйти из дела. Я на тебя рассчитывал и, кажется, оказал сегодня услугу?

Волк усмехнулся.

— Когда у тебя не раскрылся парашют, я тебе тоже немножко помог. Ведь так?

Серж провел рукой по лицу, будто стирая липкую гадкую паутину.

— Извини, Волк, счетов тут быть не может. Ты спас мне жизнь, и я это запомнил навечно. Но если ты откажешься, ты меня подставишь. И очень сильно.

Волк чуть заметно усмехнулся. Если он откажется, лезть в пекло придется Сержу. А когда человек привык к комфорту, деньгам, шикарным машинам и охране, рисковать головой ох как не хочется… Но ведь и Серж в ночной атаке на борсханский дворец спас ему жизнь… А Софья действительно одна!!!

— Я не хочу тебя подставлять. Но я устал. Давай закончим разговор.

— Давай, — Серегин, похоже, обрадовался. — Отдохни, выспись, утро вечера мудренее… Сейчас я отвезу тебя в гостиницу.

— Отвези меня на Таганку. Надо зайти к товарищу, есть одно дело. А в гостиницу я потом сам доберусь.

Серж остро глянул, но тут же притупил взгляд и плавно тронул «мерседес» с места. Похоже, он знал, какой товарищ живет на Таганке и какое у Волка к нему дело. Светало, ночь нехотя уступала место очередному дню. По улице в облаке водяной пыли медленно двигалась поливальная машина.

Для конспирации Волк вышел за несколько кварталов до нужного дома. Уловка, конечно, примитивная, но одно дело предположения и догадки, другое — достоверные факты. Пусть Серж думает что хочет. Думать — не знать.

Из ближайшего автомата он позвонил Софье. Та ответила сразу, будто и не спала. Странно… Но мягкий уютный голос растворял все странности.

— Это я… Можно к тебе зайти? — сердце колотилось, Волк волновался, как мальчишка. Все-таки звонить в пять утра — это наглость. Софья может рассердиться… К тому же… Вдруг у нее кто-то есть? Постоянный любовник, который появляется не раз в несколько лет, а постоянно живет рядом и при каждом удобном случае ныряет в теплую норку… Волк каменно сжал кулаки, превращаясь в беспощадную боевую машину, способную стереть в пыль неизвестного негодяя.

— Заходи, — певуче сказала Софья. — Код не забыл?

Кулаки разжались. А сердце заколотилось еще сильнее, но уже от радости.

— Нет! Конечно, нет!

Маршевым шагом он шел по чистому прохладному городу. Кое-где шаркали метлы дворников. Начинали попадаться первые прохожие: приятные добрые люди с милыми лицами. Предплечье болело все сильнее, но он не обращал на это внимания. В душе празднично пели флейты. Хотелось купить цветов, но, как назло, цветочные лотки не попадались. Зато самый красивый подъезд с каждым шагом становился все ближе. Кнопки замка мягко прощелкали волшебную мелодию пропуска в сказку, высокая полированная дверь распахнулась.

Он взбежал по лестнице и коротко позвонил. Послышались легкие шаги, скрежет ключа, и дверь в квартиру открылась. На пороге стояла Софья в коротком синем халатике, под которым — он знал это совершенно точно, — ничего кроме сдобного тела не было. Она улыбалась.

— Ничего себе, в какое время ты ходишь в гости!

Волк шагнул вперед и схватил ее в охапку. Как всегда в таких случаях, у него не было слов. Софья подалась было навстречу, но тут же отстранилась и скривила личико.

— Подожди, ты весь пропах дымом… И еще чем-то! Где это ты был?

Без косметики она выглядела совсем по-домашнему, на миг Волк ощутил себя мужем, вернувшимся домой после дьявольски трудной командировки. К верно ждавшей любимой жене.

— Получилась одна ерунда… Я случайно ввязался в драку, потом меня забрали в милицию и хотели посадить, по-настоящему посадить, понимаешь?

— Понимаю. Давай быстро в ванную…

Волк долго плескался под душем, смывая пот драки, запах милицейского «обезьянника», боль во всем теле, пережитое нервное напряжение, страх от прошедшей рядом смерти… Рука неожиданно перестала болеть, вытираясь, он взглянул в зеркало и увидел, что татуировка сидящего на месяце черта исчезла. В недоумении он потрогал чистую кожу. Ни месяца, ни черта, ни гитары, ни карт… Ничего, никаких следов. В покрывающей тело синей росписи зияло белое пятно, словно след от снятого портрета в картинной галерее.

— Ни фига себе! Как это получилось?

— Да очень просто! — сварливо сказал кот. — Чертяка копыта отбросил. Ласты склеил. Вроде как «откинулся». Думать надо, когда пиской[3]машешь!

— Что ты так долго? — послышался из комнаты голос Софьи. Он был важнее болтовни кота, да и вообще важнее всего на свете. Уронив полотенце, Волк выскочил из ванной и коршуном бросился к распростертому на кровати белому телу…

Потом Софья, как всегда, лежала будто без чувств, закрыв руками лицо и вздрагивая всем телом. Волк подошел к окну и, спрятавшись за шторой, смотрел на просыпающийся город. Все проблемы, тревоги и переживания отошли на второй план, а может, вообще растворились в атмосфере. Он испытывал полное умиротворение и спокойствие.

Софья вздохнула, пошевелилась, постепенно приходя в себя.

— Когда ты уезжаешь?

— Не знаю. Я пообещал Сержу… Но мне вообще не хочется от тебя уезжать.