Архитектор пряничного домика - Дарья Донцова

– Просто безобразие, как долго приходится ждать, пока ты соизволишь дойти до двери, – фыркнула Николетта.

– Дорогая, не ругай Ванечку, – нежно прокурлыкала Ирэн, – он чудный. Солнышко, Иван Павлович, мы вам не помешали?

Меня всегда удивляют люди, которые звонят в час ночи и осведомляются: «Не разбудил я вас?» А слова: «Мы не помешали?» – ближайшая родня выше озвученной фразы. Какого ответа ждут незваные гости? «Да, я очень занят, мне не до вас сейчас!» Не так уж много граждан способны на такую честность. И я к ним не принадлежу, поэтому покривил душой:

– Конечно, нет, проходите.

– Ах, Ванечка, – кокетливо погрозила мне пальцем мать Олега, – судя по голосам из кабинета, там клиенты. Мы помешали вашей работе.

– С ними Борис, – улыбнулся я, – давайте устроимся в гостиной. Чай? Кофе?

– Мы по делу, – заявила Ирэн.

– Надо сделать комнату Бэтти, – вклинилась в беседу маменька.

– Бэтти? – повторил я.

– Да, – воскликнула Николетта, – времени мало. Съемка может приехать завтра.

Я окончательно потерял нить беседы.

– Кого снимать будут?

– Всем ясно, что Бэтти, – отрезала маменька, – она должна победить в конкурсе.

– В каком? – осведомился я.

– Твоя манера много и без толку говорить ужасна, – разозлилась Николетта, – мы уже подробно тебе все объяснили: Бэтти нужна комната. Вот и начинай!

– Что? – спросил я.

Николетта подбоченилась:

– Устраивать спальню Бэтти.

– Где? – уточнил я.

– Здесь! – топнула ногой маменька.

– В офисе? – удивился я. – Хочешь, чтобы здесь поселилась какая-то девушка?

– Да! – гаркнула маменька. – И она не «какая-то»! Надеюсь, все, что мы с Ирэн задумали, получится.

Лишь сейчас до меня дошло, что происходит. Бэтти – очередная невеста, которую мне нашли дамы. До сих пор все попытки окольцевать меня оканчивались неудачей. Я ухитрялся удрать со всех вечеринок, куда приглашались прелестные нимфы разных возрастов и объемов. Вот поэтому милые дамы решили пойти в решающее наступление, кандидатка на роль госпожи Подушкиной уютно устроится в офисе потенциального жениха.

Я улыбнулся.

– Николетта, Ирэн, я всегда готов помочь девушке, которую вы хотите приголубить. Она москвичка?

Ирэн села на пуфик.

– Ну… э… не совсем.

Я воспрял духом.

– Наверное, молода?!

– Очень, – согласилась Котина.

– Юное создание не знает столицу, провела детство в тихом месте, – зачастил я, – посмотрите вокруг, в этом помещении есть только одна спальня, остальное – офис. Санузел спартанский. На кухне минимальный набор необходимого. Тут неудобно жить, да и опасно оставлять красавицу одну. Вдруг ей взбредет в голову погулять по ночным улицам? Променад может окончиться плохо. Бэтти нужно устроить в уютной квартире, где есть все нужное для девочки, под пристальным присмотром взрослого ответственного человека.

– Он прав! – подпрыгнула Ирэн. – Здесь приятная обстановка, но сразу понятно: это не личное жилье. Нам оно не подойдет.

У маменьки загорелись глаза.

– Есть идея!

– О да! – оживилась Ирэн. – Понимаю, я за!

– Надо им перезвонить, – ажитировалась Николетта, – переоформить.

– Никки! Гениально!

– Ирэнуля, ты первая сообразила.

– Ах! Я просто уловила ток твоей мысли, заинька.

– Обожаю тебя!

– Кисонька!

– Чмок.

– Чмок.

Дамы расцеловались и убежали. Я остался в полнейшем недоумении. Что происходит? Почему они не стали спорить, настаивать на своем? По какой причине сдались без боя? Это на моей памяти случилось впервые. Если Николетта что-то задумала, она непременно добьется своего, сметет любые преграды, преодолеет все барьеры, растопчет любого, кто попытается ей возразить. И вдруг маменька уходит? Молча? Даже не объяснив мне все мои ошибки? Уж не заболела ли госпожа Адилье?

В холл выглянул Борис.

– Иван Павлович…

Договорить он не успел.

– Вот, вот, вот вы какие! Ненавидите меня, несчастную, – с громким воплем мимо батлера пронеслась Светлана.

Она домчалась до двери, схватилась за ручку, обернулась и простонала:

– Я пришла за помощью. Мама умерла. У меня больше никого нет. Никого. Я одна! На всем белом свете! Никогда никем не любимая. Да, я не блещу умом, но у меня большое доброе сердце. А у этой…