Паутина прошлого - Виктория Щабельник

Июнь 2008 года…

— Ты пьяна! — я с брезгливостью смотрела на бывшую девушку своего брата.

— Это не тебе решать, дрянь, — в меня полетела бутылка, но я от нее увернулась, понимая, что мне здесь больше делать нечего.

Я остановилась в коридоре, стереть с ноги кровь от пореза стеклом, и сообразила, что из комнаты хозяйки больше не раздается всхлипов вперемешку с ругательствами. Не понимая толком, зачем это делаю, я вернулась, чтобы увидеть Марину лежащей на полу. У нее изо рта шла пена.

Я стояла, не шевелясь, понимая, что каждая секунда промедления может грозить ей смертью…

Ноябрь 2008 года…

— Она мертва, — твердо произнесла я, — ты полностью отомщен.

Макс встал, и протянул руку, чтобы помочь мне подняться, но я медлила, понимая, что это еще не конец. Есть еще что-то, что я должна сделать, чтобы быть свободной.

Я потянулась, и, нащупав камень, сжала его в ладони. Макс стоял рядом, дожидаясь, когда я возьму его за руку.

— Возьми, — я протянула ему камень, — он твой.

— Нет, — резко произнес Пахомов, дергая меня вверх так, что я едва не выпустила Странника из рук, — оставь себе. Женщины любят побрякушки.

— Либо ты не знаешь меня, либо просто хочешь снова обидеть?

— Не более чем ты меня, — Пахомов потащил меня вперед, туда, где он оставил свою машину, — хотела откупиться камнем?

— Нет! С чего ты взял? — я остановилась, и ему пришлось замереть, чтобы не сломать мне руку.

— Ты ведь не собиралась возвращаться, верно? — мне не нужно было отвечать вслух, он понял это по моим глазам, — слишком плох для тебя? Зэк, вор, да еще и убийца. Куда мне!

Он был зол, но я его больше не боялась. Теперь я знала его слишком хорошо, чтобы понимать. Я понимала, что мой поступок принесет ему боль, и, возможно, настроит против меня. Вот только не видела другого выхода.

— Я не хотела, чтобы кто-то догадался, кто я на самом деле. Это совершенно другая жизнь, другие правила… Я и сама другая. Прости! — я посмотрела прямо в его глаза, зная, что сделаю только хуже. Но раз он настаивает, у меня нет другого выхода, — есть один человек. Мы вместе уже давно и он сделал мне предложение.

Молчание казалось оглушительным, и я отвернулась, не в силах выдержать этот взгляд.

— Я не стану спрашивать кто он, мне плевать, — медленно, словно подыскивая приличные слова начал Пахомов, — меня интересуют только две вещи: где он? И зачем тогда все это? Или ты решила оторваться перед свадьбой, чтобы было что вспомнить?

— Ты считаешь, до сегодняшнего дня мне не было что вспомнить в наших отношениях?

— Я осознал. Раскаялся. Готов загладить вину любыми способами. Но я не позволю тебе со мной играть, — его голос звучал зло, словно вернулись старые добрые времена. И он как раз обдумывает как бы половчее меня помучить.

— Послушай, — я коснулась его плеча, чувствуя, как он напрягся, — все не так как ты думаешь. Просто есть человек, которого я любила с самого детства. Мне кажется, что всю сознательную жизнь я мечтала стать его женой. Когда меня увезли отсюда, я не думала, что увижу его снова. Но однажды он пришел к нам. Пришел сам. Я едва смогла его узнать. Андрей долго меня искал, и когда нашел, мы уже не расставались. Маме не нравились эти отношения, но Олег, мой отчим принял его в нашем доме, а потом взял Андрея к себе на фирму. Мы всегда были вместе. Я и не думала, что когда-нибудь может быть по-другому. Приехав сюда я солгала им всем. И Олегу, и матери и Андрею. Они думают, что я отдыхаю за границей.

Казалось, мои слова падают в пустоту, но я надеялась, что Макс меня слышит. Наконец, он снова взял мою руку, и потащил к машине. На этот раз в полном молчании. Впрочем, я и не хотела больше разговоров. Они были не нужны.

Мы вошли в квартиру, и я стянула с себя отсыревшую куртку. Разувшись, прошла в свою комнату, понимая, что вот он, конец. После нашего разговора, Макс не проронил ни слова, и я чувствовала, насколько он уязвлен. Приняв душ, я разделась и залезла под одеяло, следя за светом пробивавшемся из-под двери, прислушиваясь к его шагам. Он так и не пришел в мою комнату, что меня не удивило.

Проснувшись рано утром, я увидела свет в соседней комнате, и, войдя туда, поняла, что Пахомов так и не ложился. Он сидел в кресле, смотря перед собой, словно его мысли были отсюда далеко.

— Макс, — шепнула я, подходя ближе и приседая перед ним на корточки. Он перевел взгляд на меня, вопросительно приподняв бровь. Что же, уже хорошо. Значит к контакту он готов, — что происходит?

— Эти люди вышли на меня после побега. Предложили сделку — я приношу им камень, а она возвращают мне мою жизнь.

— И ты согласился? — тихо спросила я, понимая, что все намного хуже, чем я предполагала, и, похоже, что Странник принесет нам еще немало неприятностей.

Он кивнул, впрочем, я уже догадалась.

— Ты можешь им доверять? — я почувствовала, как страх тонкими щупальцами вползает в душу.

— На них работал мой отец. Когда-то он их кинул, бросил нас с матерью и исчез на долгие годы. Теперь они хотят получить то, за что заплатили много лет назад.

— Что же, значит, нужно поскорее им его отдать, — я пожала плечами.

— И ты бы не хотела оставить его себе? — он улыбнулся одними губами.

— А ты бы мне это позволил?

Он коснулся подушечкой большого пальца моих губ, и я непроизвольно потерлась щекой о его руку, крадя у судьбы минуты близости с мужчиной, который совершенно неожиданно стал для меня очень важным.

— Отдай им этот чертов камень и давай все забудем.

Он положил ладонь мне на затылок, в его глазах была непреклонность и какая-то растерянность, словно он не мог решить, что делать со мной дальше:

— Я не собираюсь ничего забывать, — грубо сказал он, и резко меня отпустил.

Была ночь, подъезжая к месту, Макс выключил в салоне свет и посоветовал мне залечь на заднее сидение.

— Неужели все так плохо? — с нервным смешком удивилась я.

— Я не хочу, чтобы они знали, что здесь есть кто-то еще. Раз уж ты захотела поехать, и единственным способом тебя остановить было оглушить и связать, а мы все это уже проходили… Короче, делай то, что тебе говорят, или я разворачиваюсь, и везу тебя домой.

Смирившись с подобным проявлением тиранства, я вздохнула, всем своим видом демонстрируя покорность и смирение с судьбой. Макс прикрыл за собой дверцу, и темной тенью скользнул в переулок, где была назначена встреча. Я выждала несколько минут, и последовала за ним, понимая, что если меня поймают, мне не поздоровится. По крайней мере, в случае с Максом.

Я старалась двигаться как можно тише, чтобы не привлечь ненужного внимания, часто останавливалась, прислушиваясь к ночным звукам, когда, наконец, увидела две темные фигуры, скрытые тенью высокого дерева. Я бы и за что не смогла их заметить, если бы глаза не привыкли к темноте. Рискнув, подобралась поближе, скрываясь за углом дома.