Нити тьмы - Дэвид Балдаччи

– Благодарю вас; надеюсь, они получат удовольствие от хот-догов.

Старик ободряюще ей улыбнулся, отошел, сел в старый грузовичок-пикап и медленно уехал.

Пайн вытерла глаза и врубила первую передачу.

Пожалуй, дело всегда во времени.

Она посмотрела на фотографию, на свою любимую сестру, глядевшую в землю и оказавшуюся в западне чужой жизни.

– Я обязательно тебя найду, Мерси. Твоя сестричка придет к тебе. Я обещаю.

Глава 61

Никакого ответа.

Пайн мчалась на север. По пути она четырежды звонила Кэрол, но не получила ответа; сразу включалась голосовая почта, словно телефон Кэрол не работал. Затем она попытался поговорить с Робертом Пуллером – с тем же результатом.

В панике Этли позвонила Джону Пуллеру. И облегченно вздохнула, когда он взял трубку.

– Этли?

– Извини, что пришлось тебя побеспокоить, но я не могу дозвониться ни до Кэрол, ни до твоего брата. У них сразу включается голосовая почта.

– Кэрол прислала мне сообщение. Сказала, что она следит за Горманом и Франклин.

– Все правильно.

– Я рассказал об этом Бобби. Он собирался добыть на них какую-нибудь информацию.

– Возможно, они с Кэрол каким-то образом оказались вместе?

– Весьма вероятно, – согласился Джон. – Я связался с Бобби и попросил его проверить, как дела у Кэрол. Меня беспокоило, что она следит за таким типом, как Горман, в одиночку. И мне совсем не нравится, что оба не отвечают на звонки.

– Мне и самой не очень хотелось использовать в наших целях Кэрол. Возможно, я совершила ошибку. Однако обычно она не рискует понапрасну. Иногда я забываю, что она не прошла подготовку агента.

– Должно быть, с ними что-то случилось, – предположил Джон.

– Я отправила ориентировки на обоих, а также хочу послать пару агентов туда, где Кэрол вела наблюдение.

– Думаю, это разумно, Этли.

– Мне нужно о многом тебе рассказать…

И она сообщила ему все, что ей удалось узнать. Пайн закончила говорить, когда до города оставалось двадцать минут. Она слышала в трубке тяжелое дыхание Джона, напомнившее ей Джека Лайнберри. Вполне логично: оба получили огнестрельные ранения.

– Пуллер, послушай, тебе необходимо отдыхать. Я справлюсь. Мне вообще не следовало звонить.

Несколько секунд в трубке слышалось быстрое дыхание, потом его ритм изменился, и Пайн поняла, что он пытается встать.

– Пуллер, пожалуйста, лежи спокойно! – взмолилась она.

– Я в порядке. И не понимаю, почему до сих пор нахожусь в больнице.

– У тебя серьезное ранение – на случай если ты забыл!

– Ладно, ладно… А теперь на основании того, что тебе удалось узнать, как ты считаешь, что происходит?

– Давай начнем с наркотиков. Тони и два его подельника, Кэссиди и Данфорт, делали и перевозили таблетки. Джефф Сэндс находил покупателей.

– И не следует забывать про пентхаус, – напомнил Пуллер.

– Сэндс имел отношение к тому, что там творилось, – а также Аксильрод. Из того, что мне рассказал Тони, следует, что это место могло быть настоящим центром шантажа. Он называл посетителей «модными» людьми, но, вероятнее всего, речь шла о весьма высокопоставленных особах, которые вполне могли покупать наркотики, посещать пентхаус ради секса с несовершеннолетними, и один лишь Господь знает, какими еще извращениями они там занимались, – причем все записывалось.

– А секс с несовершеннолетними – как в случае с Джуэл Блейк – не только испортит кому-то репутацию, но и является уголовным преступлением, – заметил Пуллер.

– Прежде всего я хочу узнать, какое отношение имеют к этому Нора Франклин и Адам Горман.

– Я успел немного поговорить с Бобби о Гормане. Он упомянул, что в его прошлом есть кое-что подозрительное, но не успел сказать мне ничего более определенного.

– Послушай, ты чувствуешь себя достаточно хорошо, чтобы обсуждать дела?

– Я буду думать о том, что ты рассказала, с тобой или без тебя.

– Тогда я приеду в госпиталь через двадцать минут.

– Я никуда не собираюсь.

Когда Пайн стремительно вошла в палату Пуллера, он сидел на кровати и изучал свой телефон.

– Во-первых, как ты себя чувствуешь? Только честно? Не ври мне, – сказала она.

– Прямо сейчас я не сумею одним прыжком забраться на высокое здание, но мне и не нужно. – Он протянул ей телефон. – Интересно…

– Что?

– Сама посмотри.

Пайн с минуту читала текст с телефона, потом подняла голову.

– Оппонент Норы Франклин во время предыдущих выборов в самый последний момент снял свою кандидатуру, хотя по опросам он лидировал. И она выиграла без сопротивления. Больше того, он не дал никаких объяснений – сказал лишь, что сделал это по личным мотивам.

Пуллер кивнул.

– Думаю, мы вполне можем предположить, почему он так поступил.

– Ты считаешь, что он посещал пентхаус?

– Практически уверен. И тут возникает вопрос: что она сделала для них, чтобы рассчитаться за помощь на выборах?

– И сколько других Нор Франклин? – добавила Пайн.

– Сомневаюсь, что пентхаус посещают только политики. Таким способом можно заполучить судей, чиновников, полицейских, военных, глав инвестиционных компаний, журналистов и множество других.

– Возможно, именно так им удалось свалить четырехзвездного генерала, отстранить тебя от расследования и устроить так, что полиция раз за разом мешала нам работать, – подытожила Пайн.

– Да, это многое объясняет, – согласился Пуллер.

– Аксильрод кое-что сказала Тони, и это заставило меня задуматься. Она использовала термин «возвратный удар». А он в ответ пошутил, что Линдси говорит как шпион.

– Значит, шпионы? А что слышно по твоим ориентировкам? – с тревогой спросил Джон.

– Пока ничего.

– В таком случае я должен вызвать подкрепление.

– Откуда?

– Предоставь это мне.

– Нет, я хочу участвовать в охоте. Более всего мне хочется добраться до Линдси Аксильрод.

– Хорошо. Но мне нужно сделать несколько звонков.

– Пока ты будешь этим заниматься, я тоже должна кое-кому позвонить, – предупредила Пайн.

– Кому?

– Человеку, который сказал, что, если мне потребуется услуга, достаточно позвонить. Так вот: пришло время к нему обратиться.

Глава 62

Пар от дыхания людей мешался с падавшими сверху каплями дождя. Обычно в этих звуках ощущалось постоянство, но оно не несло успокоения.

Роберт Пуллер посмотрел вниз, на свои ноги, и слегка поморщился – движение вызвало боль в поврежденном плече и еще сильнее в руке. Его допрашивали рационально, пусть и не слишком эффективно. Роберт не сомневался, что допрос продолжится с применением более жестких техник. Он этого опасался.

Машина подъехала к фургону с затемненными стеклами, стоявшему в подземном гараже, где-то на окраине города. Их связали и надели на головы мешки. Они кружили по городу около часа, затем им предложили выйти и повели куда-то еще; Роберт не знал куда. Мешки не снимали до тех пор, пока они не оказались внутри помещения. Блюм увели в другое место. Классическая техника «раскол и подавление».

Его ударили в лицо и заломили руку за спину – на грани перелома; впрочем, сломали два пальца. Допрос продолжался около часа. Роберт Пуллер не знал людей, которые задавали ему вопросы; Гормана среди