Скрытые намерения - Майк Омер

И теперь исчезла внутри школы.

Глава 48

– Там кто-то есть!

Эти слова заставили Гусеницу выпрямиться на стуле, удивленно моргая. Он что, задремал? Казалось невозможным заснуть в такой ситуации, когда каждая минута могла стать для них последней. Но после того, как они заперли бо́льшую часть заложников и съели сэндвичи, которые Шляпник принес из столовой, вдруг воцарилось необычное молчание. Наверное, его все-таки сморило.

– Кто это? – спросил он, бросаясь к Альме с пистолетом в руке. Шляпник тоже присоединился к ним.

Она ткнула пальцем в экран.

– Смотри.

Гусеница увидел на экране, как по одному из коридоров крадется какая-то женщина – тело напряжено, голова поворачивается влево и вправо.

Стиснув зубы, он прицелился из пистолета в директора, который все еще сидел в углу комнаты со связанными за спиной руками. Потом схватил со стола секретарши микрофон.

– Внимание! – рявкнул он, услышав, как его голос эхом отдается снаружи. – Убирайтесь из здания, или я застрелю директора! Уходите! Сейчас же!

Женщина на экране остановилась, подняла глаза, а затем двинулась дальше.

Подойдя к директору, Гусеница вздернул его на ноги. Подтащил к столу и сунул ему под нос микрофон.

– Скажи ей!

– Гм… это Генри, директор школы. – Голос мужчины дрожал. – Они приставили мне к голове пистолет. Пожалуйста, делайте, как они говорят.

– Она не собирается уходить, – встревоженно произнесла Альма.

– Наверное, не воспринимает нас достаточно серьезно, – сказал Гусеница. Его палец на спусковом крючке напрягся.

– Погоди, не надо, – сказала Альма. – Мы же не знаем, что это за…

– А ты как думаешь? – рявкнул Шляпник. – Она коп! Пристрели его. Она сразу все поймет.

– А вдруг это та женщина, с которой ты до этого разговаривал? – настойчиво продолжала Альма. – Эбби? Вдруг это она?

Гусеница колебался. Возможно ли такое? Женщина, похоже, не вооружена. И вообще-то даже ничуть не похожа на полицейского. Одета в простую рубашку и джинсы, волосы собраны сзади в простой конский хвост. Это и в самом деле Эбби?

В кабинете директора зазвонил телефон.

– Пристрели этого говнюка, – повторил Шляпник. – Я схожу за другими заложниками.

– Ответь на звонок, – сказала Альма.

– Пожалуйста… – пролепетал директор. – Это всего лишь одна женщина. Нет никаких причин, чтобы…

– Заткнись! – Шляпник ударил его кулаком в живот.

Тот сложился пополам, хватая ртом воздух. Альма что-то крикнула Шляпнику, а телефон все звонил, в то время как женщина… просто шла, переходя от одной камеры наблюдения к другой.

Гусеница метнулся в кабинет директора и снял трубку.

– Алло?

– Гусеница, я рад, что вы ответили. – Голос Уилла. Негромкий и размеренный. – Женщина, которая сейчас вошла в здание, не из полиции. Мы предполагаем, что это мать кого-то из детей, которых вы удерживаете.

– Не говорите чепухи! – отозвался Гусеница. – Как она умудрилась войти в здание?

– Она прорвалась через полицейское оцепление. Насколько я представляю, обстановка там накаляется, но нам надо попытаться держать происходящее под контролем.

Уилл мог лгать. Она могла быть федералом в штатском. Или наемной убийцей Круга, отправленной решить проблему раз и навсегда.

– Ну и что же вы хотите, чтобы я по этому поводу сделал? – рявкнул Гусеница.

– Давай разберемся с этим вместе, – сказал Уилл. – Она явно чересчур эмоциональна, а нам не нужна лишняя напряженность, согласны?

– Гусеница, об этом уже пишут на форуме! – крикнула ему Альма. – Говорят, что эта женщина прорвалась через полицейские кордоны. И выложили видео.

– Она ни для кого не представляет угрозы, – говорил тем временем Уилл.

Гусенице хотелось разбить телефон вдребезги. Это и вправду чья-то мать? Или наемная убийца? Или что-то совсем другое? Если она убийца, ей должно быть глубоко наплевать, даже если он и застрелит кого-то из заложников. Вообще-то она наверняка и сама убила бы заложников, чтобы уничтожить все улики.

Он повесил трубку и вышел из комнаты, не обращая внимания на телефон, который тут же зазвонил снова.

– Где она сейчас? – спросил он у Альмы.

– Четырнадцатая камера, – та указала на экран.

Это для него ничего не значило. Женщина теперь вроде остановилась и смотрела на что-то вне поля зрения камеры. Гусеница попытался сообразить, в какой части здания она находится, но так этого и не понял.

– Я знаю, где это, – сказал Шляпник. – Сейчас пойду и приведу ее.

– Я пойду с тобой, – быстро отозвался Гусеница.

– Тебе надо оставаться здесь, общаться со своими новыми друзьями по телефону, – ответил Шляпник, направляясь к двери.

– А тебе может понадобиться подмога, – возразил Гусеница. Он не хотел оставлять Шляпника наедине с этой женщиной. Да и вообще не хотел, чтобы тот хоть где-то находился один.

Шляпник пожал плечами.

– Ладно. Пошли.

Он отпер дверь и вышел, Гусеница последовал за ним. Пока они шагали по пустым коридорам, волосы на затылке у Гусеницы вставали дыбом. В течение всего дня напряженность между ним и Шляпником продолжала расти, и теперь Гусеница понятия не имел, что этот человек задумал. А что, если он вообще вел их не к этой женщине? Что, если уводил Гусеницу в какое-нибудь тихое местечко, подальше от посторонних глаз, чтобы без ведома Альмы его прикончить? А может, Шляпник уже работал с копами, или с Кругом, или с той неизвестной женщиной…

Гусеницу уже предавали. В тот раз ему повезло. На сей раз он будет готов.

И на самом деле лучше покончить со всем этим прямо сейчас.

Он поднял пистолет, прицелившись в затылок Шляпника и пытаясь унять дрожь в руке. Одного выстрела будет достаточно, чтобы…

– Вон она, – негромко произнес Шляпник.

Женщина, которую они видели на трансляции с камер наблюдения, стояла в коридоре, уставившись в какую-то открытую дверь – лицо застыло, рот разинут.

– Не двигаться! – громко приказал Гусеница, ствол его пистолета переместился, нацелившись на женщину. – Руки за голову!

Та перевела на него взгляд. Лицо ее казалось пустым, и она едва замечала направленный на нее пистолет. Женщина медленно заложила руки за голову.

Шляпник подошел к ней и схватил за руки, резко заведя их ей за спину. Гусеница сделал несколько шагов к ним, чтобы глянуть, на что смотрит эта женщина.

Как оказалось, ни на что. Это было просто складское помещение со снегоуборочной машиной, газонокосилкой и несколькими жестяными канистрами. Он захлопнул дверь и повернулся к женщине, сердце бешено колотилось у него в груди.

– Ты-то еще кто такая? – выплюнул он.

– Я мать одной из девочек, – поспешно ответила она. – Я хотела войти и забрать ее. Вот и все!

– И все? – Гусеница недоверчиво уставился на нее. В выражении ее лица было что-то странное. Глаза словно