Последний соблазн - Вэл Макдермид

— Давайте я покажу вам мою лодку, — настоятельно предложил он и отступил в сторону, ожидая, когда Кэрол оценит каюту.

— Красавица, — сказала Кэрол, ничуть не кривя душой.

— Полагаю, ее построили для какого-нибудь высокопоставленного нациста. Но я не стал докапываться. Зачем мне знать? Наверно, я боялся, что разлюблю ее, если узнаю слишком много о ее прошлом.

— Похоже на любовные отношения, — заметила Кэрол с кривой усмешкой, исключавшей всякую мысль о флирте. От нее не ускользнула ирония, заложенная в его словах, ведь он тоже делал деньги на несчастьях других. Ей было отвратительно то, что Тадеуш пытался изобразить себя в моральном отношении выше, чем бывший владелец лодки. Однако такая моральная слепота была ей на руку, потому что с таким человеком легче вести коварную игру.

— Похоже, — согласился Тадеуш, приятно удивившись ее словам. — Не хотите чего-нибудь выпить? А потом поднимемся на палубу, и я стану вашим гидом. — Радецкий открыл деревянную крышку, и показался крошечный холодильник с пивом и шампанским. — Тут слишком мало места для больших бутылок, — словно извиняясь, произнес он и достал маленькую бутылку «перье-жуэ». — Это подойдет?

Через пару минут они уже сидели на корме с бокалами в руках, тогда как рулевой аккуратно выводил лодку из озера Руммельсбергерзе на открытые просторы Шпрее.

— Мы сегодня говорим о делах или ближе знакомимся друг с другом? — спросила Кэрол.

— Понемногу того и другого. Я хочу показать вам город с разных точек, а вы, может быть, приоткроете мне свои планы.

Кэрол кивнула:

— Звучит неплохо.

Рулевой повернул налево к выходу из шлюза. Пока они ждали своей очереди, Тадеуш рассказывал Кэрол истории о баржах. Как они во время реконструкции Потсдамской площади каждый день перевозили по двадцать тысяч тонн булыжника. Как обычная таможенная проверка однажды обнаружила труп жены капитана в угольном бункере. Что Речную полицию обычно называют утиной полицией.

— Кажется, вы хорошо знакомы с речной жизнью, — заметила Кэрол, когда они приближались к Тиргартену.

Деревья на берегах уже вовсю цвели, придавая романтики в общем-то трассе грузовых судов.

— Кое-какой бизнес у меня связан с речными перевозками, — осторожно произнес Радецкий. — Как вы выяснили сами, мне нравится знать, с кем я имею дело, поэтому за долгие годы я переговорил со многими schippermen. По понятным соображениям, имея лодку, мне проще общаться с ними.

— Насколько я понимаю, вы ведь не совершаете круизы по европейским рекам? Это занимало бы слишком много времени.

— Обычно лодку переправляют, куда я скажу. А там я немного плаваю на ней и веду кое-какой бизнес. — Он усмехнулся. — Ничего подозрительного, правда?

— Умно, — признала Кэрол, радуясь тому, что ее маскарад наконец-то стал давать какие-то результаты.

Тадеуш показывал Кэрол разные достопримечательности, пока они плыли по каналу, а потом опять по Шпрее. Когда они свернули в канал Вестхафен, Тадеуш махнул рукой, показывая на правый берег.

— Это Моабит. Боюсь, этот район считается не самым приятным местом в Берлине. Здесь часто случались разборки албанцев с румынами, воевавшими за территорию для своих проституток. Такова жизнь низших слоев, которая не интересует деловых людей, вроде нас с вами.

— Меня интересуют поставки и спрос, — отозвалась Кэрол. — Вы можете поставлять то, что нужно мне, а я могу снабдить тех, кто заплатит, документами. Разумеется, цена разумная.

— Все имеет свою цену. — С этими словами Тадеуш встал. — Пора налить еще шампанского, — сказал он и исчез в каюте.

«Черт побери», — мысленно произнесла Кэрол. Она была сыта по горло. Не то чтобы он не был приятным и интересным собеседником, однако, если бы ей хотелось совершить тур вокруг Берлина, она бы предпочла открытый экскурсионный автобус. Нелегко расслабиться и наслаждаться архитектурными достопримечательностями, когда нужно постоянно держаться начеку. Кэрол мечтала начать охоту, потому что чем быстрее они перейдут к делам, тем быстрее закончится операция и она вернется к нормальной жизни.

Тадеуш вернулся с еще одной бутылкой шампанского:

— Ну вот. У нас есть немного времени, прежде чем мы увидим следующий интересный объект. Так, может быть, вы пока скажете, чем, на ваш взгляд, я могу быть вам полезным.

Так как намечался серьезный разговор, Кэрол выпрямилась, следуя известному языку тела.

— Это больше, чем быть полезными друг другу. Вы будете откровенны со мной на этот раз или опять будете делать вид, будто не знаете, о чем я говорю?

Радецкий усмехнулся:

— Давайте начистоту. Кое-какие проверочные действия я уже произвел, чтобы убедиться, та ли вы, за кого себя выдаете.

— Я тоже проверяла вас, — перебила его Кэрол, — иначе и близко не подошла бы. Сначала обстоятельно изучила ваш послужной список. Ну и как, я та женщина, за кого себя выдаю?

— Пока, насколько я выяснил, да. Мои помощники, правда, все еще проверяют, расспрашивают людей, но я принадлежу к тем, кто полагается на свое чутье. И должен сказать, вы мне нравитесь, Кэролин. Вы умны и осторожны, но можете быть смелой, когда это того стоит.

Кэрол шутливо отсалютовала ему бокалом:

— Благодарю вас, добрый сэр. Рада, что мы действуем в одном направлении. Потому что, несмотря на все хорошие отзывы, которые я слышала, если бы вы не понравились мне при первой встрече, я бы исчезла в ночи, только бы вы меня и видели.

Радецкий положил руку на поручень, не касаясь Кэрол, но явно намекая на возможную физическую близость:

— Было бы жаль.

— Тем более что вас ждало бы море неприятностей, от которых я могу вас избавить, — проговорила Кэрол, решительно возвращая разговор в деловое русло.

Задуманной операции совсем не помешало бы, если бы Радецкий увлекся ею, однако ей надо было сыграть недотрогу и удержать его на расстоянии. Она не могла позволить их отношениям дойти до такой стадии, когда возникнет недоумение, почему она не желает с ним спать. Даже если бы ей этого захотелось (тут она напомнила себе, что ей этого совсем не хочется), это расстроит все планы и обесценит все, что ей удастся узнать о нем и его бизнесе. Не дай бог, Радецкий докажет, что она спала с ним, и это будет бесценным подарком его адвокату, который достойные доверия показания офицера полиции превратит в мстительный навет обиженной женщины. Кроме того, это совершенно непрофессионально. А Кэрол не желала действовать непрофессионально.

— Вы так думаете?

— Я знаю. Колину Осборну вы доставляли в месяц от двадцати до тридцати иммигрантов. Проблема состояла в том, что Колин обманывал вас и их насчет того, что он в действительности мог предложить. У него не было доступа к документам, оплаченным вашими клиентами. Вот почему он обманывал и обманывал их, пока они не поняли, что он блефует.