Убить наследников - Юрий Лузанов

Сын великого Саяра, Всесокрушающий, Солнцеликий и Всеведущий, он с рыданием пал на колени перед полустертым, но все еще различимым рисунком, искусно вырезанным на земле. Всадник в доспехах на коне, со шрамом на виске.

«Никто!!! – проревел Саяр, запрокидывая в небо искаженное яростью лицо. – Никто не будет знать об этом проклятом племени!»

Его тело затряслось в эпилептическом припадке…

Хаос начинается

Утром 30 ноября Баеву доложили, что исчез помощник министра пропаганды ПСР Михаил Шлемов. Владимир Романович отреагировал вяло. Даже не захотел выслушивать подробности о непонятных бородачах, снявших Мишу с поезда.

Начальник службы безопасности Яша Кирсанов сообщил, что подготовка к секретной проверке министров-саяров идет по плану, остались мелкие детали.

– Как только закончим, вы сразу сможете объявить экстренное совещание, Владимир Романович, – доложил Кирсанов.

– До 5 декабря осталось несколько дней, – напомнил Баев.

– Это среда? Успеем, – заверил Яша. – К понедельнику все детекторы лжи будут полностью отлажены и готовы к применению.

– Проверка министров должна пройти так, чтобы никто ничего не заподозрил.

– Сделаем. Мобилизовали лучших полиграфологов. Они сыграют роль ваших помощников, которые якобы должны провести индивидуальные консультации с каждым министром. Во время такой консультации полиграфолог включит дистанционные датчики, и в соседней комнате на экране…

– Не грузи деталями! Действуй. Обо всех результатах доложишь немедленно.

Они разъединились.

Выходные Баев провел в раздумьях и разборе отчетов от управляющих своих корпораций. Подписал увольнение одного председателя совета директоров, распорядился о временном замораживании двух активов.

В понедельник 3 декабря он отправился к взорванному особняку.

Владимир Романович нарочно распорядился не разгребать завалы, оставить все как есть. Увезли только трупы и то, что от них осталось. Вещи не тронули, выставив охрану от мародеров.

Изуродованная мебель и техника виднелась среди огрызков стен. Что-то практически не пострадало. Например, рояль, стоявший в зале, был лишь немного посечен осколками. Владимир Романович смахнул с него снег, поднял крышку, взял несколько аккордов. Вспомнил Савелия и верных слуг, добрую повариху Варвару Васильевну.

Их похоронили на Новодевичьем. Он лично договорился о лучших местах. Оплатил все процедуры. И о семьях не забыл – положил на их счета хорошие суммы.

Вроде сделал все честь по чести. Но что-то не давало покоя. Не отпускало.

А тут еще эти внезапные заварухи на улицах. Они нервировали все больше. Уже и окраины города заколыхались. Главное, совершенно невозможно было установить источник этих волнений. Словно сама земля колебалась от невидимых толчков.

Ситуация злила и пугала. Откуда несет эту дрянь?

«Пора менять презика. Засиделся, обленился. Да и вся его кремлевская банда вконец зажралась. Дармоеды, бездельники. Хватит!» – решил он.

В голове Баева за несколько минут сложился план. Раскрутка нескольких антикоррупционных дел и жесткая посадка виновных. Резкая кампания в прессе. Роспуск Госдумы и ввод режима ЧС. Наконец, отстранение заболевшего президента и временная концентрация власти в руках другого человека.

Хотя почему временная? И почему, черт побери, эту власть надо вручать постороннему остолопу и бездарю?

«Настало время самому выйти из тени», – отчетливо подумал Баев. И искоса посмотрел на свое отражение в разбитом зеркале, ячеистое из-за паутины трещин. Прищурился на свою бритую голову с модной вереницей косичек. Придется похудеть, чтобы достойно выглядеть на экране.

В то же самое утро 3 декабря, топоча снежными ногами, капитан полиции Суставин ввалился с мороза к себе в отдел. Невольно задержался у доски объявлений.

Рядом с информацией о льготных путевках для сотрудников висел приказ Затворова:

Всем сотрудникам ОМВД быть готовыми к выполнению задач в условиях чрезвычайной обстановки. В случае нарушения приказа в данных обстоятельствах к нарушителям будут применены суровые дисциплинарные меры.

«Что за мудреная ересь?» – подумал Суставин.

Пантелеев уже был в кабинете. Да не один. Напротив сидел знакомый белобрысый парень, который понуро шморгал носом, ковырял грязным ногтем прыщ на щеке.

При появлении напарника Пантелеев воздел руки:

– Серега, выручай. Я уже не могу на этого болвана протоколы составлять. Уматывал бы он наконец в свой Ростов!

Суставин снял пальто.

– Шурик, что на этот раз стащил?

Парняга уронил руки-клешни на колени.

– Фен.

– Фен?

Суставин решил, что ослышался. Но парень подтверждающе закивал.

– Зачем? – удивился капитан.

– Маме, – шморгнул блондин. – В подарок.

– Брось заливать, – швырнул пульт от фена Пантелеев. – Продать небось хотел!

– Да какое продать, гражданин начальник. Я уже домой собирался ехать, а тут ваши с проверкой.

– Ну и валил бы в свой Ростов.

– Так не успел.

– Без фена, идиот. Без фена!

Белобрысый парень затравленно заерзал.

– Паша, не кипятись. Пойди погуляй, я сам с ним разберусь, – удивляясь собственной доброте, похлопал напарника Суставин.

Схватив сигареты, Пантелеев убрался.

Суставин несколько минут смотрел в окно на снующие максидроны и обгоняющие их поверху такси-дроны. Думал об этом непутевом Шурике, который приперся в Москву на заработки всего месяц назад и уже в четвертый раз загремел к ним в отдел.

Поразительно незадачливый преступник им попался. Сначала стырил на рынке пирожок с капустой. Но даже не успел съесть – поскользнулся и грохнулся в снежную грязь, да еще и получил ногой по ребрам от сердитой торговки. Пожурили и отпустили.

Потом было колесо, которое он свистнул в автосервисе. Лысое, негодное. Его никто и не хватился бы, но на свою беду Шурик, катящий шину, попался на глаза патрульному Люлину: «А ну иди сюда!» Сам владелец автосервиса отказывался писать заявление, но принципиальный Люлин настоял. Отпустили дурака и на этот раз.

В третий раз Шурика повязали… за кражу снега. Один дачник был шибко обеспокоен морозами, которые грозили погубить его малину и смородину. Вот он и нанял Шурика, чтобы тот перекидал на его участок снег с соседней территории. Как на грех, на дачу нагрянул сосед: «Мой снег красть?» Автор затеи – в кусты, а Шурика – в отделение «за тайное хищение чужого имущества», статья 158 УК.

И снова его помурыжили, отругали и даже слегка пнули, но выдворили без последствий. Правда, Пантелеев напоследок пригрозил: «Еще раз попадешься – закатаю по полной!»

Так что, если по справедливости закона да по совокупности деяний, Шурик, конечно, свою «двушечку» заслужил.

Покосившись на чудика, Суставин не смог сдержать улыбки. Слишком уж нелепо и беспомощно выглядел парень. Долговязый, нечесаный, с клочковатой растительностью на лице.

– Тебе восемнадцать уже есть?

– В феврале будет, – пробубнил тот.

– И что ты себе думаешь? Здоровый лоб, а ведешь себя…

– Мне бы до армии дотянуть.

– До армии, – хмыкнул Суставин. – Чем ты думал, когда фен воровал? На тебе уже три кражи висело. Выходит, зря мы…

Чудовищный грохот прервал капитана. Брызнули осколки стекла.