Кольцо королевы Фредегонды - Ольга Баскова

– Вы правы. Нам следует быть осторожнее. Поговорим в Руане.

Он вернулся в отряд и уже не выглядел мрачным. Мысль, что эта женщина обязательно будет принадлежать ему, грела и придавала силы. А она будет принадлежать ему – или он не из династии Меровеев.

Глава 49

Крым, наши дни

– Сейчас не время вдаваться в философские рассуждения. – Ряшенцев и Богдан понеслись по склону. За ними семенил Геннадий Иванович. Возле места, где начиналась галька, он остановился, сложил руки рупором и крикнул:

– Вернись, дурак, утонешь!

В ответ все услышали лишь крик чаек и шум волн. Казалось, беглеца не пугал еще не совсем утихший шторм. Он продолжал отчаянно грести.

– Вернись, идиот!

Богдан с сожалением остановился у своей моторки. К нему подошел Истомин:

– Рискнешь завести?

Сторож посмотрел на него решительно:

– А что прикажете делать? Мы должны привести его сюда.

– Сам погибнешь и его не спасешь. – Лицо Бориса Дмитриевича побелело.

Богдан махнул рукой:

– У вас есть другие предложения?

Истомин пожал плечами:

– Нет.

– Тогда доверьтесь мне. Он еще пока недалеко. Ребята, помогите стащить моторку на воду.

Мужчины выполнили эту просьбу за пять минут, и моторная лодка, рассекая волны, помчалась за своей деревянной сестрой. Опытному Богдану не потребовалось много времени, чтобы настичь беглеца. Он втянул его в моторку, как мешок с мукой, и Лазебников не сопротивлялся. Старая утлая лодка, подброшенная волной, перевернулась и поплыла на север. Сторожу удалось подвести моторку к берегу. Он спрыгнул в ледяную воду, потянул за собой беглеца и моторку за толстый канат. Мужчины присоединились к нему, не дав волнам угнать лодку. Вскоре ее втащили на берег. Мокрый, взъерошенный, Лазебников дрожал от холода. Богдан лишь стиснул зубы и ткнул Илью кулаком в спину:

– Иди к дому.

На Лазебникова было жалко смотреть. По мокрым щекам катились слезы, руки бессильно повисли вдоль туловища. Он сделал несколько шагов к склону и опустился на колени. Сторож снова толкнул его:

– Не сиди, дурак, на ветру, простудишься.

Истомин подхватил приятеля под локоть и повел наверх. Илья еле передвигал ноги. Синее лицо исказила гримаса ужаса, толстые губы тряслись, словно Лазебников шептал молитвы. Богдан вырвался вперед:

– Я затоплю баню. Нам с ним лучше в баньку, чем под душ.

– Да поступай как хочешь. – Истомин продолжал тащить приятеля. – Илья, ускорь шаг. Ты можешь простудиться и заболеть.

Мужчина послушно прибавил шаг. Когда они вошли в дом, Борис Дмитриевич снял с друга насквозь промокший пиджак и накинул ему на плечи свой.

– Иди в комнату, надень сухую одежду. И не дай бог ты попытаешься сбежать.

Лазебников послушно поднялся наверх.

– Не боитесь, что он убежит? – поинтересовался Ряшенцев.

Истомин покачал головой:

– Бежать ему некуда, и он это понимает.

Борис Дмитриевич сел на диван, нервно сжимая и разжимая пальцы. Нечипоренко примостился на стуле.

– Я не пойму, что здесь происходит, – начал хозяин. – Геннадий, ты понимаешь, что происходит на моем Острове?

– Пока ясно одно, – Нечипоренко сдвинул брови, – братьев убил Илья. Только вот ума не приложу, зачем ему это понадобилось.

– Но я общался и с ним, – буркнул Лихута: он чувствовал себя отвратительно. – Он не убийца.

Юрий положил руку ему на плечо, как бы утешая, но Дмитрий столкнул ее:

– Повторяю: он не убийца.

Ряшенцев вдруг вздрогнул:

– Ребята, одну минуту, мне нужно отлучиться.

Он взбежал по лестнице, и мужчины переглянулись.

– Что с ним? – удивился Истомин, и Лихута пожал плечами:

– Понятия не имею.

– Этот гад Лазебников… – начал Нечипоренко и осекся: Юрий появился неслышно, как осторожный кот.

– Пойдем прогуляемся, – сказал он психологу и виновато улыбнулся: – Нужно кое-что обсудить.

Борис Дмитриевич закивал:

– Конечно, конечно. Если дождь сильный, постойте под навесом.

Друзья вышли на улицу. Затихший было дождь остервенело заколотил по доскам дома.

– Мне дозвонился Нечитайло, – Юрий казался довольным. – Иванов был у известного профессора-историка. Этот человек все расшифровал. Кто-то в нашей веселой компании является поклонником королевы Фредегонды и мечтает о власти, повиновении и богатстве даже путем насилия. Судя по всему, первое убийство он совершил в 2010 году, а второе и третье – в 2020-м и 2021-м. Все жертвы – пухлые девушки-блондинки, их изнасиловали и жестоко издевались. Судя по всему, Виктор обо всем узнал. Думаю, и Панарины не стали исключением.

Лихута схватил его за руку:

– Господи! Теперь мне станет легче найти его. Нам всего лишь нужно собраться всем вместе. – Он вдруг смутился и почесал переносицу. – Черт возьми, Юра, никак не пойму, почему я в беседе с ними не обнаружил ничего подозрительного? Никто из «островитян» не смущался, не лгал и ничего не утаивал. Голову даю на отсечение – или я теряю квалификацию.

Ряшенцев хмыкнул:

– Даже не знаю, что тебе сказать.

Дмитрий улыбнулся, хотя ему не было весело.

– Я могу объяснить, только это объяснение никому не понравится. Знаешь, я не чувствую себя неопытным, наоборот, могу похвастаться достижениями. Все это наталкивает на единственный вывод – убийцы среди этих людей нет.

Юрий уставился на него, будто не веря своим ушам.

– Как такое может быть? Или ты утверждаешь, что кто-то прячется на Острове?

– Да, утверждаю, – буркнул Дмитрий.

– Но как он сюда пробрался? – Следователь наморщил лоб, на который упало несколько капель дождя.

– Не знаю, Юра.

– Об этом может знать Истомин. – Майор задумчиво посмотрел на свои пальцы. – Пойдем к нему.

– Пойдем.

Они вошли в дом.

Борис Дмитриевич сидел на диване в зале, обхватив руками голову.

– За что мне это? – проговорил он. – За что мне такие испытания? Сначала племянник, потом – друзья, которые, может быть, и не друзья вовсе. А еще мне нужно как можно скорее добраться до города.

Ряшенцев достал мобильный.

– Связи нет. Остается надеяться: она наконец появится. А еще надежда на Нечитайло и Иванова. Борька должен забить тревогу. Я в этом уверен.

– Черт с ними, с моими так называемыми друзьями, – продолжал хозяин. – Сейчас все отошло на второй план. Теперь моя задача – помочь другим людям и вернуть их домой. Я не могу подвести тех, кто в меня верит. Вот почему выбраться отсюда – наша первоочередная задача.

Юрий подошел к окну.

– Море продолжает бушевать, – заметил он и повернулся к Истомину: – Скажите, Борис Дмитриевич, почему, предприняв поездку накануне такого важного мероприятия, вы не