Разрушитель - Майнет Уолтерс

Бриджес проследил за его взглядом.

— Не особенно, она у меня уже девять месяцев.

Гелбрайт прошел к корме, чтобы взглянуть на два забортных мотора фирмы «Эвинруд».

— Выглядит как новенькая. — Инспектор провел пальцем по резине. — Фактически в идеальном состоянии. Когда ты чистил ее в последний раз?

— В понедельник.

— Ты промыл из шланга пол в гараже, принимая надлежащие меры, так?

— Он намок в процессе.

Гелбрайт хлопнул по надутым воздухом бортам лодки.

— Когда в последний раз ты пользовался ею?

— Не помню. Может быть, неделю назад.

— Так почему же в понедельник срочно потребовалось вымыть ее?

— Не требовалось. — Тони насторожился. — Просто люблю ухаживать за ней.

— Остается надеяться только на то, что сотрудники таможенного и акцизного управления не разорвут ее на куски во время обыска на наркотики, сынок, — произнес полицейский с откровенно неискренним сочувствием, — потому что они не поверят твоим сказкам о красном вине как о самом опасном импорте Стива, впрочем, как и я. — Он резко повернулся. — Это просто прикрытие в случае, если ты будешь подозреваться в чем-то более серьезном. Например, в нелегальной иммиграции. Эти коробки находятся здесь многие месяцы. Пыль так слежалась, что я могу написать на ней свое имя.

По пути домой Ингрем навестил Селию Дженнер. Берти бросился ему навстречу у входной двери, виляя хвостом.

— Как твоя матушка? — спросил Ник Мэгги, вышедшую в холл.

— Значительно лучше. Бренди и болеутоляющее дали ей поспать до девяти, сейчас она уже хочет вставать. Мы умираем с голода, поэтому я приготовила сандвичи. Хочешь?

Он пошел на кухню, за ним следовал Берти. Ингрем думал, как бы вежливо отказаться от приглашения, потому что лучше пойти домой и приготовить все самому, но промолчал, когда увидел, в каком состоянии кухня. Едва ли она дотягивала до больничных стандартов, но запах чистоты, исходящий от пола, стола и всего остального, был значительным прогрессом по сравнению с застоявшимся запахом грязной собаки, влажных лошадиных попон, который раньше просто шокировал.

— Я бы не отказался. Ничего не ел с прошлого вечера.

— Что скажешь? — спросила она, раскладывая хлеб, сыр и помидоры.

Он не стал делать вид, будто не понимает, о чем она.

— Значительный прогресс. Мне больше нравится пол такого цвета. Я даже и представить не мог, что кафельная плитка здесь оранжевая и что мои ноги не будут прилипать при каждом движении.

Мэгги тихо рассмеялась.

— Это была чертовски тяжелая работа. Не думаю, что за последние четыре года швабра касалась пола, с тех пор как мама сказала миссис Коттрилл, что больше не может позволить себе пользоваться ее услугами. — Она критически осмотрела комнату. — Но ты прав. Будет еще лучше, если покрасить все. Думаю купить краску сегодня. На это уйдет немного времени.

Надо было принести бренди давным-давно, понял Ник, приходя в восторг от ее оптимизма. Он бы так и сделал, если бы знал, что уже четыре года у них с матерью не было во рту ни капли спиртного. Алкоголь, несмотря на все грехи, в котором его обвиняют, все-таки недаром называют укрепляющим средством. Он бросил заинтересованный взгляд на потолок, с которого свисала паутина.

— Все снова быстро станет грязным, если ты не снимешь ее. У тебя есть стремянка?

— Не знаю.

— У меня дома есть. Вечером я завезу ее, когда буду возвращаться с работы. За это попрошу тебя отложить свой поход за краской и написать сначала заявление о нападении Хардинга на тебя утром. В пять часов я буду допрашивать его, мне бы хотелось получить бумагу.

Она взволнованно посмотрела на Берти, который по команде Ингрема, отданной только пальцами, сделал стойку за газовой плитой.

— Не знаю. Я думала о том, что ты сказал, а теперь беспокоюсь, вдруг Хардинг подаст заявление, что Берти вышел из-под контроля и напал на него. Тогда меня обвинят и отнимут Берти. Не лучше вообще не делать заявления?

Ник подвинул стул и уселся на него, любуясь Мэгги.

— Возможно, он попытается подать встречное заявление в любом случае, Мэгги. Это для него лучший способ защиты. — Он выдержал паузу. — Но если ты позволишь выступить с обвинением ему первому, то своими руками дашь ему преимущество. Ты хочешь этого?

— Нет, конечно, нет! Но Берти же вышел из-под контроля. Он вонзил зубы в руку этого идиота, и я не смогла оттащить его. — Она бросила на пса разъяренный взгляд и вонзила нож в помидорину с такой силой, что разбрызгала сок по всей доске. — Я должна была задать ему трепку, не смогу отрицать это, если Стив потащит меня в суд.

— Кто напал первый, Берти или Стив?

— Скорее всего я. Я обзывала Стива и ругала его, он ударил меня, и дальше я помню только, что Берти повис у него на руке, как огромная волосатая пиявка. — Неожиданно она рассмеялась. — Сейчас, оглядываясь назад, все действительно смешно. Они танцевали до тех пор, пока у Берти не пошла изо рта красная слюна. Вообще странно. Сначала Хардинг появляется неизвестно откуда, затем несется на Стингера, потом дает мне затрещину и наконец начинает танцевать с моей собакой. У меня было ощущение, что я в сумасшедшем доме.

— Из-за чего, ты думаешь, он ударил тебя?

Она улыбнулась, чувствуя неловкость.

— Думаю, я разозлила его. Назвала извращенцем.

— Это еще не повод ударить. Словесное оскорбление не является нападением, Мэгги.

— Но может быть, оно было таким.

— Тебя ударил мужчина. А ты стараешься найти извинения для него.

— Потому что, обдумывая все это, я понимаю, что была невыносимо грубой. Конечно, я назвала его уродом и ублюдком, сказала, что ты постараешься распять его, если узнаешь, что он был там. Конечно, в этом и твоя вина. Я бы так не перепугалась, если бы ты вчера не пришел и не стал расспрашивать меня о нем. Ты посеял мысль, что он опасен.

— Моя вина, — мягко заметил Ник.

— Тебе известно, что я имею в виду.

Он мрачно признал это.

— Что еще ты сказала?

— Ничего. Просто закричала на него, как базарная баба, потому что он испугал меня. Беда в том, что Стив испугался тоже. Поэтому мы набросились друг на друга, ни о чем не задумываясь… он по-своему… а я по-своему.

— Но не может быть никакого прощения для физического насилия.

— Неужели? Ты же простил мое чуть раньше.

— Правда, — подтвердил Ник, потирая щеку. — Но если бы я ответил тем же, Мэгги, ты до сих пор была бы без сознания.

— Что ты хочешь сказать? Что предполагается, будто мужчина должен проявлять больше ответственности, чем женщина? — Она взглянула на него с усмешкой. — Не знаю, в чем тебя и обвинить. Либо ты смотришь на это свысока, либо ничего не понимаешь.