Солнечный удар в сердце - Ксения Любимова

– Но почему его хотели убить? – послышался испуганный голос Марты.

– Вероятно, он понял то, что не смогли понять остальные. А именно, кто является истинным убийцей его друга.

– Почему он об этом не сказал? – нахмурил брови Ярослав.

– Он не был уверен, что прав. Мысль, которая пришла ему в голову, казалась настолько абсурдной, что ему нужно было время, чтобы осмыслить ее. Этим и воспользовался убийца.

– Но почему именно Еремею пришла в голову эта мысль? – спросила Ольга. – Почему мы не заметили ничего особенного?

– Потому что вы и не могли этого заметить. А причина довольно проста – вы слишком молоды.

– Молоды? – Ольга нахмурила лоб. – Но при чем здесь это? Или вы хотите сказать, что молодежь слишком глупа для этого?

– Вовсе нет! Просто у вас еще мало воспоминаний. Вам не с чем сравнивать. Вот, например, люди среднего поколения прожили намного больше, чем вы, и, следовательно, имеют больше опыта. И та ситуация, которая для вас будет новой и яркой, им покажется обыденной и банальной. Ведь у них уже было нечто подобное. Возможно, не всем будет понятна моя мысль… – он обвел взглядом гостиную. – О, я вижу, кое-кто со мной согласен.

Вера медленно кивнула.

– Да, вы правы. Если ситуация происходит впервые, мы получаем массу впечатлений. Во второй раз она уже не кажется нам такой замечательной. А в следующий – мы вообще не обратим на нее внимание.

– Кажется, я тоже понимаю, о чем идет речь, – кивнула секретарша. – Вы можете бывать в разных местах, ездить по миру, но в очередном уголке, где еще не ступала ваша нога, у вас может возникнуть чувство, что вы здесь уже были. Но это не значит, что когда-то в прошлой жизни вы посещали это место. Вас могут сбить с толку похожая обстановка, однотипные здания, персонал, одетый в форменную одежду… И вам начинает казаться, что все это с вами уже когда-то происходило.

– Вот и с Еремеем произошло нечто подобное, – подхватил Эрик. – Ему показалось, что чьи-то слова или, может быть, жесты он уже когда-то слышал и наблюдал.

– И что нам теперь делать? – подал голос Черемнов. – Ждать, очнется Еремей или нет? Я не хочу зависеть от его состояния здоровья!

– Как тебе не стыдно! – тихо сказала Вера. – Для тебя человеческая жизнь ничего не значит.

– Я не это имел в виду, – ответил Анатолий. – Мне очень жаль Еремея. И я желаю ему скорейшего выздоровления. Но это абсурд, если нам придется жить в этом доме до тех пор, пока он не очнется и не скажет, что показалось ему странным во вчерашнем разговоре.

– Вам не придется так долго ждать, – произнес Эрик. – Я и так могу сказать вам, кто убил Георгия и Елену, а потом покушался на жизни Еремея Еремеевича.

– Можете? – Черемнов недоверчиво приподнял брови. – Вам действительно это известно?

– Известно, – кивнул сыщик.

– И этот человек… – Анатолий немного помедлил, – этот человек находится среди нас?

– Да, он сейчас в этой комнате.

Эффект от его слов говорил сам за себя. В гостиной воцарилась полная тишина. Никто не пытался вымолвить ни слова. Словно осознание того, что среди них присутствует убийца, лишило людей дара речи.

– Вы, конечно же, хотели бы знать, кто этот человек? – спросил Эрик, не дождавшись никакой реакции.

– Я предпочла бы ничего не знать, – подала голос Инна. – Это так страшно, когда человек, которому ты доверяешь, оказывается вовсе не тем, кто он есть на самом деле.

– Да, это страшно, – кивнул Эрик. – Но от правды все равно никуда не уйдешь. Нужно дойти до конца, чтобы призраки прошлого не мучили тебя изо дня в день.

– Призраки прошлого… – протянула Ольга. – Как странно вы сказали… У меня такое ощущение, что эти призраки постоянно находятся рядом со мной. Мне все время хочется что-то вспомнить, но я сама не понимаю, что. Иногда меня это сильно мучает. Я даже просыпаюсь посреди ночи, думая, что вот-вот пойму то, что от меня постоянно ускользает. Но – нет. Ничего не происходит, и я снова засыпаю. Вы понимаете, о чем я хочу сказать? – и Ольга посмотрела на сыщика.

– Да, я очень хорошо вас понимаю. И могу пообещать вам, что завтра эти призраки вас больше не побеспокоят.

– Вы это серьезно? – девушка удивленно приподняла брови.

– Абсолютно серьезно. Вопрос только в том, будете ли вы этому рады…

– Странный вопрос. Конечно же, да!

– Я в этом совсем не уверен. Мы очень часто выдаем желаемое за действительное. А когда наши мечты, наконец, сбываются, оказывается, что мы хотели вовсе не этого.

– Я вас не понимаю… – нахмурилась Ольга.

– Ничего страшного. Завтра поймете. – Эрик немного помолчал. – Могу я вас кое о чем спросить?

– Можете, но не факт, что я вам отвечу.

– Какой вопрос вы обсуждали с Лианой в то утро, когда убили вашего отца?

– А разве это относится к делу?

– Может, и не относится, но я хочу проверить свою маленькую догадку.

– Что ж, я не вижу смысла этого скрывать, – пожала она плечами. – Тем более папы все равно уже нет. Я хотела найти свою мать.

– Я так и думал, – кивнул сыщик.

– Мать? – Вера недоуменно посмотрела на девушку. – Но зачем? Она бросила тебя много лет назад.

– Именно поэтому я и хотела ее найти. Мне важно знать, почему она это сделала. Что может вынудить женщину бросить своего ребенка?

– Мне кажется, очень глупо ворошить прошлое. Пусть оно покоится с миром.

– Я тоже так считала. Но призраки прошлого, как назвал их господин сыщик, не дают мне жить спокойно. Я должна знать, что случилось много лет назад. Может быть, ты это знаешь, Вера?

– Нет, мне ничего не известно. Я появилась в этом доме, когда твоей матери уже давно здесь не было. И ты быстро ко мне привязалась. Маленькая девочка, которой так не хватало материнского тепла. Я боялась, что ты не примешь меня, но все мои страхи оказались напрасны. Я легко вошла в вашу семью и сразу же получила твое доверие. Кстати, с тобой мне было гораздо проще, чем с Инной. Она все время обижалась, ждала от меня каких-то поступков, не могла простить, что я провожу с ней не очень много времени. Может быть, это была ревность? – и она посмотрела на младшую дочь.

– Да, я ревновала, – с вызовом ответила та. – Но не к Ольге, а к твоей собственной матери. Она занимала слишком много места в твоей жизни.

– Не говори так, – тихо сказала Вера. – Мать не может занимать слишком много места.

– Не может, говоришь? – Инна истерически рассмеялась. – Да, мамочка, не может. В моей жизни мать занимает очень много места. Вот только сама она никак не хочет этого замечать!

– Ты сейчас говоришь обо мне?

– Какая ты догадливая!

– Прости меня, дочка, – Вера развела руками. – Наверное, я и в самом деле плохая мать. Хорошая дочь и при этом плохая мать! – и она грустно улыбнулась. – Я не вижу ничего дальше своего носа. Я – эгоистка! – и она улыбнулась еще шире.