Дебри - Сара Пирс

– От Мэгги? – Перевернув буклет, Айзек проводит пальцем по надписи под рисунком. – Именно так здесь сказано. Спросите Мэгги. Вы с ней знакомы?

– Простите, больше я ничего не могу вам сказать, – с дрожью в голосе отзывается служащий.

– Но почему Мэгги? – с нотками раздражения напирает Айзек. – Какое она имеет к этому отношение?

– Вам лучше поговорить с ней.

– Этого мы сделать не можем. У нас немного натянутые отношения с их группой. – Элин решает сменить тактику. – Пожалуйста, нам нужно только узнать, о чем написано в буклете. Брат Кир сходит с ума от тревоги, очень важно узнать, что случилось. Помогите, прошу вас!

Лицо мужчины смягчается.

– Слушайте, я могу лишь заверить вас, что Кир не участвовала в чем-то незаконном. Вообще-то, совсем наоборот. – Он кладет ладонь на рисунок. – Этот символ – способ коммуникации с людьми. С людьми, которым это особенно необходимо. – Краснея, он косится на дверь. – Боюсь, я просто не могу открыть вам больше. Вам все-таки следует пообщаться с Мэгги. – Он резко поворачивает голову обратно к компьютеру. – Я должен вернуться к работе. Простите, но больше ничем помочь не могу.

Они выходят на улицу и некоторое время молча стоят, погрузившись в размышления.

– И теперь возникает еще больше вопросов, да? – наконец отмирает Айзек. – Ничего подобного я не ожидал…

Элин кивает, мысленно прокручивая фразу «с людьми, которым это особенно необходимо», и где-то в глубине сознания начинают формироваться связи. Мысли и события, которые до текущего момента казались совершенно безобидными, стягиваются вместе, образуя хрупкие узы.

– Кофе? – Айзек кивает на кафе неподалеку. – Похоже, нам понадобится помощь, чтобы во всем разобраться.

Элин слышит его голос, но воспринимает как не более чем фоновый шум, поскольку стремительно вспоминает последние несколько дней, переключаясь с одного эпизода на другой.

– Что с тобой? – Айзек машет рукой у нее перед лицом. – Ты странно выглядишь.

– Да так, просто размышляла.

– Могу заказать сам, если тебе нужно время подумать, – предлагает он, останавливаясь перед кафе.

– Да, давай. Мне только кофе.

За угловым столиком вопит ребенок, сидящий на детском стульчике, и бросает кусочки печенья, но этот звук ничто по сравнению с гулом мыслей у нее в голове.

Карта Кир. Пылко охраняемая тайна кемпинга. Шрам Лии. И Мэгги. Опасения Лии, что ее бывший где-то в парке и взорвал трейлер. Танцующая на поляне Брайди. Филантропия Роми. Нацарапанные инициалы на дереве у речного пляжа. Обрывки фраз.

«Мы как семья. В особенности Лия. Она из тех, кто действительно понимает, каково это…» «Лия ей как дочь. Как и все мы…»

Лия.

Появляются новые образы. Испуганная Лия в лесу. Испуганная настолько, чтобы поверить, что трейлер взорвал ее бывший.

А вдруг он…

В голове у Элин выстраиваются теории, она вспоминает статьи про Лию. Там упоминался ее бывший. Их обоих обвиняли в вымогательстве. Тогда Элин приняла это как данность, но…

Взяв телефон, она снова ищет ту статью. Найдя его имя, Раймонд Кенни, Элин вбивает его в поисковую строку и прочесывает результаты в поисках тех, что имеют отношение к району, где раньше жила Лия.

Раймонд Кенни упоминается в нескольких новостных статьях. На некоторых сайтах говорится об обвинении в вымогательстве, но на других о совершенно ином преступлении.

Элин читает и перечитывает первую статью, описывающую подробности, и в ее голове эхом повторяются слова Лии: «На ее месте должна была быть я».

Она же имела в виду именно это?

Элин дрожащими руками кладет телефон на стол и прикидывает, как это относится к исчезновению Кир. В голове всплывают прежние идеи.

Чтобы сосредоточиться и дать волю памяти, Элин закрывает глаза. Перед мысленным взором всплывают новые образы: дверь трейлера у пляжа, мужской голос на повышенных тонах.

А дальше выкристаллизовывается воспоминание, словно одна мысль породила другую. Теперь Элин во всех ярких подробностях видит сцену у ночного клуба в гавани. То же лицо, та же ярость. Кого-то толкают к стене.

По-прежнему с закрытыми глазами она старается вспомнить все. Появляются отдельные детали. Не только то, что она видела, но и что слышала и ощущала.

Женский плач. Страх. Пот холодит ее кожу.

Одна картина тянет за собой другую и третью, и связи между ними становятся крепче. Элин удивлена, почему не замечала этого раньше.

У нее бегут мурашки по коже.

Выложив буклет на стол, она обводит пальцем рисунок Кир, пробуя свою догадку на прочность. Выискивая ее изъяны. Но не находит. А новые мысли лишь подкрепляют теорию.

– Прости, что пришлось ждать. – Айзек ставит на стол кофе, и Элин вздрагивает от звука его голоса. – Народа оказалось больше, чем я ожидал. – Он умолкает, изучая ее лицо. – Ты хорошо себя чувствуешь? Выглядишь по-прежнему странно.

– Все хорошо, – медленно произносит Элин. – Я обдумывала слова того человека. Похоже, мы все время смотрели не в том направлении. Совершенно не в том.

88

Элин

Национальный парк,

Португалия, октябрь 2021 года

Айзек придвигает к себе кофе.

– Тебе придется вернуться немного назад. Расскажи все с самого начала.

– По-моему, мы начали копать не в том направлении. Мы считали, что тайны лагеря связаны с чем-то плохим, а на самом деле все иначе.

Беря с подноса тарелку, Элин пытается унять дрожь в руках.

Айзек наклоняется ближе.

– Объясни.

– Слова сотрудника туристического центра о том, что буклет создан для тех, кто больше всего в этом нуждается, означают, что Мэгги помогает людям, так?

Айзек кивает.

– Я задумалась над словами Брайди. Она говорила, что обитатели лагеря ей как семья и Лия хорошо ее понимает. Знает, каково это. И что для Мэгги Лия тоже как дочь.

Айзек по-прежнему ничего не понимает.

– Я расценила ее слова о Мэгги как метафору близких отношений, но увидев это, – Элин кладет руку на буклет, – поняла, что тут кроется кое-что еще. По всей видимости, лагерь… это убежище, а погребальный костер – своего рода… – она медлит, подбирая подходящие слова, – своего рода символ.

Ее рука все еще дрожит. Элин делает паузу, позволяя Айзеку собрать картину воедино.

– Убежище? – наконец спрашивает он.

– Да, и я думаю, что им управляет Мэгги. Это объясняет секретность и враждебность к посторонним. Мы видели уязвимость Лии, как она переживала, что фургон взорвал ее бывший. – Элин делает паузу. – Вспомни шрамы на ее руках, да и на лице Мэгги.

– Но ведь их наверняка можно объяснить как-то еще? Это совершенно не обязательно указывает на то, что лагерь является убежищем.

– Ты поменяешь