Сам без оружия - Алексей Фомичев

– У вас наверняка есть выходы на местный уголовный контингент. Я знаю, нелегальные агенты наладили такие связи.

– Видимо, да. Я не касался этого.

– Мы попросим уголовников захватить Скорина и допросить. Если он офицер – мы тут же поймем. Если нет… возможно, просто купим у него документы.

– А если он не отдаст?

– В любом случае мы будем в стороне, – видя, что консул не понимает, Идзуми пояснил: – Нам надо понять, у кого сейчас украденные документы. И есть ли возможность вернуть их. Поймите, Тоширо‑сан, нам надо точно знать, что мы имеем на руках, до того, как на связь выйдет «партнер».

– А он выйдет?

– Должен. Ему еще что‑то надо от нас помимо золота. И он заинтересован в передаче нам второй части документов. Так вот, к этому времени мы должны быть уверены, стоит ли торговаться за вторую часть или нет.

– А если русские следят за вами?

– Следят точно. Диверсия предотвращена, Касуми пропал, а русские об этом молчат. Почему? Не хотят конфликтовать с нами? Или ведут игру?

Такеда пожал плечами.

– Я должен довести дело до конца, раз оно поручено мне. И я считаю, что игра не закончена.

– Русские наши союзники, – заметил Такеда.

– Союзники не строят планов войны против друзей. И не заключают сепаратных соглашений с врагом. Как это ни покажется странным, получение нами документов на пользу русскому императору. Мы спасаем его от позора предательства и от новой войны с союзником.

Такеда кивнул, признавая правоту собеседника. Он хотел что‑то сказать, но тут открылась дверь и вошел сотрудник консульства.

– Такеда‑сан, пришло извещение из русской полиции. Тело Касуми найдено и опознано. Он погиб, выпав из вагона в тоннеле. Вот телеграмма.

Сотрудник шагнул вперед и протянул консулу бланк.

…– Документы в консульстве. И их оттуда не вынесут до отправки парохода. Значит, перехват возможен только по пути в порт.

– В авто будут консул и охрана. Поедут с флагами, да еще попросят полицию сопроводить. На такую колонну глупо нападать.

– И по дороге ничего не сделать. Мертвый вариант.

– Остается консульство. Незаметно проникнуть, осмотреть. Желательно ночью. Найти сейф, тихонько вскрыть.

– А охрана?

– Ночью? Только внешняя. В жилую часть не полезем. Но без плана здания не обойтись.

– В управлении градоначальника есть план. Хотя японцы могли и достроить что‑то.

– Разведаем. Правда, сейф тихо не вскроешь, тут спец нужен.

– А наш героический поручик на что? Сработает как надо!

– Об одном господа забыли. Как мы проберемся в консульство? Здание за оградой, охраняется. Двор просматривается со всех сторон. А у нас костюмов‑невидимок нет. И деревьями не прикинемся. А?

– Проблема… будем думать.

– А когда будете думать, вспомните о том, что мы тут все делаем?

– Не понял?

– Эх, господа! И куда же вы без женщин?! Для чего мы притащили с собой целую съемочную группу? Для чего меня Зинштейн избрал своей Музой и зачем он строчил свой сценарий? Фильм! Снимать мы можем когда угодно и где угодно. В том числе и у консульства. Наш Сереженька…

– Твой Сереженька!

– Вы моветон, ротмистр! Наш! Сереженька! Как‑то впечатлил господина капитана своими талантами на поприще звуковых эффектов! Пусть повторит это еще раз или два. Под окнами консульства. Под шумок вы и проникнете внутрь здания. А?

– Диана, ты умница! Нет, ты гений! Ты прелесть! Господин капитан, с вашего разрешения я запечатлю на деснице несравненной Дианы Генриховны братский поцелуй!

– Угостили бы даму шампанским, ротмистр. Вместо того чтобы целовать перчатки.

– Для вас, Диана, что угодно! И немедленно!

Совещание прошло как игра в пинг‑понг. Только вместо шарика перебрасывались фразами. Вышло с задором, с юморком. И продуктивно. Да и выбор‑то у группы был невелик. Брать документы при нападении на кортеж или попробовать незаметно проникнуть в консульство. Тоже не идеал, однако иного пути не было.

Но столь простое и легкое решение наводило на нерадостные мысли.

– Если мы так быстро сообразили, как быть, то и японцы могут просчитать это вариант! – вполне резонно заметил Гоглидзе, разливая по бокалам шампанское. – И будут нас ждать.

– Могут, – согласился Щепкин. – Правда, они не знают, кто, когда и как. Мы вроде как вне подозрений. Наше появление под стенами консульства будет оправдано. Что съемки настоящие, японцы знают, нас тоже знают. Есть шанс проскочить.

– Хорошо бы какой отвлекающий маневр, – вздохнул Гоглидзе. – Как когда‑то на фронте. Пока они смотрят туда, мы проскочим здесь.

– Им пока хватит и Касуми. Полиция должна сообщить им об обнаружении трупа. Пусть Идзуми и консул поломают головы, что там вышло и как отреагируют власти. – Щепкин попробовал шампанское, довольно кивнул. – Не «Вдова Клико», но все же… Японцы тоже на нервах. Участие сотрудника их посольства в диверсии – большая проблема! Вот пусть и пугают сами себя. А если вдруг перестанут… придумаем что‑то еще.

– Значит, в синема играем до конца и всерьез! – констатировал Белкин.

– Именно. Но не все. Григорий – на тебе подготовка операции. Я обеспечиваю съемки в нужном месте. Диана, Георгий – вы все время с Зинштейном. Пусть вас видят, пусть считают, что все так и должно быть.

– Кстати, надо и за художником присмотреть, – предложил Белкин. – Как бы он не сболтнул про документы. Хоть и обещал молчать, но напомнить нелишне.

Щепкин нахмурился, нехотя кивнул.

– Напомним. А пока его тоже из виду старайтесь не выпускать. На всякий случай… Вопросы?

Вопросов не было. Ситуация предельно ясна, а цейтнот времени подгонял и заставлял живее думать и действовать. Тут не до лишней болтовни.

Щепкин это понимал, но все же посчитал своим долгом напомнить:

– Мы обязаны добиться результата! В любом случае! Иначе последствия будут просто непредсказуемыми.