Расплата - Лайза Джексон

– Мне нужен адвокат? – спросил Оскар Кантрелл. С красным лицом и незажженной сигарой во рту он вышел из аэропорта. Он был страшно зол и воинственно настроен, как и все люди, которым полиция портила жизнь.

– Вам видней, – ответил Бенц.

– Вы меня в чем-то обвиняете? – Кантрелл, невысокого роста мужчина с брюшком, в соломенной шляпе и с узкими короткими баками, одарил Бенца взглядом, который смутил бы простого человека. Однако Бенц и бровью не повел. Пусть себе понервничает. Он встретил Кантрелла у ворот, показал ему свой значок и проводил к своему джипу.

– Нет. Только хочу задать вам несколько вопросов.

– Эй, у меня здесь своя машина. – Кантрелл переложил сумку в другую руку. – Меня не нужно подвозить.

– Не беспокойтесь. Я привезу вас обратно.

– Сукин сын, – пробормотал Кантрелл, снова перекладывая сумку из руки в руку. Но спорить не стал. Сеточка вен, обесцвечивающих щеки Кантрелла и нос, стала краснее, когда он неохотно забрался на заднее сиденье машины.

Бенц завел двигатель и бросил взгляд в зеркало заднего вида.

– Расскажите мне о вашей бывшей жене.

– О какой именно?

– О Бернадетт Дюбуа.

Кантрелл фыркнул и передвинул сигару в угол рта.

– Святая Бернадетт, – произнес он, и Бенц напрягся.

Святая Бернадетт?

– Это ваше особое имя для нее?

– Да, точно. Вы когда-нибудь с ней встречались? – спросил Кантрелл, и когда Бенц покачал головой, добавил: – Ну, с ней непросто. Очень непросто. Красивая женщина. Совершенно обалденная и при этом манипулятор. Всегда хочет больше, чем мужчина может ей дать. От таких женщин одни лишь неприятности. – Он откинулся на заднее сиденье. – Че-ерт, у нее какие-то проблемы с законом? – спросил он. – В этом все дело?

– Я просто хотел задать вам несколько вопросов.

– О чем?

– О пожаре в доме, который вы сдаете в аренду в районе Сент-Джон.

– Я так и подумал. – Кантрелл смотрел в окно, жуя сигару и наблюдая за пейзажем, когда Бенц въезжал в город. – Я ничего о нем не знал. Ничего. Спросите у моей секретарши. Меня не было в городе. Я проводил время с... с подругой. Можете ей позвонить.

– Обязательно позвоню, – сказал Бенц, но подумал, что Кантрелл с ним откровенен. Вероятно, опять тупик. – Вы знаете ее дочь?

– Оливию? Да, я видел ее раз или два. – Он снял шляпу и вытер лоб платком. – Знаете, ее другая дочь умерла. Не думаю, что она смирилась с этой потерей. Она чувствовала какую-то вину. Она дремала, когда ребенок упал в воду и утонул. Бернадетт винила во всем старшую дочь, Оливию, но думаю, в глубине души она чувствовала вину. Черт, эта женщина из-за многого чувствовала вину.

– В самом деле? – Бенц не ожидал, что Кантрелл окажется таким откровенным. Кантрелл засунул платок в карман. – Как это так? Откуда эта вина?

– Будь я проклят, если знаю. Ее отец умер, ее мать – наполовину сумасшедшая со всеми этими разговорами о вуду и прочей ерунде. Неудивительно, что она так страдала. Это, вероятно, началось с младенца.

– С Оливии?

– Нет.

– Значит, с девочки, которая утонула? С Чандры?

– Да нет же, черт возьми, – раздраженно воскликнул Кантрелл. – Я говорю о самом первом ребенке.

Бенц почувствовал, как что-то щелкнуло у него в голове. Он снова посмотрел в зеркало заднего вида.

– О самом первом?

– Да, о ее сыне... Кажется, это ее большой секрет, но как-то вечером мы с ней пили, и она так напилась – чуть ли не в стельку. И вдруг начала ныть о своем ребенке. Она без остановки нудела о том, как забеременела, и ей пришлось отдать младенца. Старушка, Вирджиния, мать Бернадетт, ни в коем случае не потерпела бы его. Она настояла на этом.

– Кто был отцом?

– Бенчет, конечно. Из-за этого и был весь шум. Старушка раскусила Реджи Бенчета. Она знала, что он никчемный человек. – Ленивый взгляд Кантрелла встретился с взглядом Бенца в зеркале. – Такие вот дела. После того вечера она больше не заводила речи об этом. Я тоже. Не думаю, что это мое дело, но мне кажется, что она никогда не говорила об этом Реджи.

– Но доверилась вам? – Бенцу в это не верилось.

– Ром развязал ей язык. Послушайте, эта женщина испытывала невероятное чувство вины. Если хотите знать мое мнение, именно тогда все это началось. После того, как она отдала младенца.

– Что началось?

– Безумие... оно в ходу в этой семье. – Он вытащил сигару изо рта и принялся размахивать ею в воздухе. – Это было у старушки и перешло дальше. От Вирджинии к Бернадетт, потом к Оливии... все красивые женщины, все немножко не в себе, немного странные, чертовски сексуальные, красавицы, скажу я вам, и очаровательные в определенном смысле, но... Но вот вам обычная женщина, если вы понимаете, что я имею в виду.