Смерть умеет улыбаться - Ника Шахова

Следовательно, они не собирались надолго покидать наши края, иначе зачем им карта.

- Когда мы бродили по корпусу, - просветила я подругу, - Гоут уже закончил с бумагами и выливал бензин из уцелевшей канистры, чтобы поджечь здание вместе с нами и уничтожить и следы, и свидетелей. А я-то думала, почему так пахнет бензином... Но в остальном ты права. Ладно, проехали. Так что там у нас с монахами?

- У них что-то не срослось. Мы еще не все найденные документы прочитали, так что не знаем что.

Вернее, читает один Кшысь - по образованию он лингвист, аспирантуру заканчивал, а там такая китайская грамота, что без пол-литра не суйся. Мало того, что по-старому, со всякими ятями, так еще и тарабарщиной.

Это такая старинная тайнопись, да будет тебе известно, в которой одни согласные буквы заменяются другими.

Поэтому Кшысь расшифровывает и пересказывает нам содержание. Впрочем, не важно, как и что. Но! - она подняла указательный палец вверх, -

Догадываешься, к чему я клоню? У кого твой дед купил дом?

- Прадед, - автоматически поправила я, - Я же рассказывала тебе семейную легенду: то ли у церковной общины, то ли у дьяка. Ну и что?

- А то! Теперь я верю, что у тебя сотрясение мозга, а не насморк...

Зайду с другой стороны. Скажи, как ты добралась до Акрополя?

- По коридору, если ты это имеешь в виду.

- Это-это, - подбодрила Натка.

- Пошла направо, потом еще раз направо, поднялась по жуткой лестнице и через гроб вылезла наружу.

- А почему шла именно направо?

- Мне было все равно, куда идти - направо ли, налево. Я бы кинула монетку, но не хотелось тратить спичку. А в голове все время крутилась одна фраза - "наше дело правое, враг будет разбит". Под нее шагать удобно.

Очень, знаешь ли, поднимает боевой дух. А еще на выборах я голосую за правых. Ну и решила, что это судьба: правое - так правое во всем.

- Считай, мне повезло, - хохотнула подруга, - Если бы ты пошла налево, то попала бы в подвал собственного дома. Теперь понятно?

Абзац.

- Понятно.

- А в подвале - я, - продолжала подруга, посмеиваясь, - Занимаюсь розысками твоей троюродной прабабки. Если бы я увидела тебя, вылезаюшей из-под земли, мне и гроба не понадобилось бы, чтобы окочуриться.

- Понятно, - повторила я, - Нет! Что это я? Не все понятно. Когда монахи рыли свои коридоры, нашего дома в помине не было. И пионерского барака с гробом, и бильярдной, и Вандиного дома. Ничего не было!

- На месте вашего дома стоял другой. Только и всего. Дом, в котором жила Ванда, достался ей по наследству от одинокой старушки, так что проследить ту линию невозможно. А барак...

Заглянула Нюся и укоризненно покачала головой.

- ...с гробом не пионерский, - продолжила Натка, к счастью для меня проигнорировав грубый выпад домоуправительницы, - Его совсем недавно построили. С определенной целью, не вполне понимаю какой.

Почему гроб? Зачем гроб? Чертовщина какая-то.

- Ты недалека от истины.

- Да? - загорелась подруга и потребовала, - Расскажи.

- Нет, сначала ты закончи.

- Так и быть, слушай. Каждое лето родители ссылали меня на две смены в тот самый пионерский лагерь, он назывался "Улыбка". Хорошо помню, как там все было, и утверждаю: барака с гробом не было, а место, на котором он стоит, находилось за лагерным забором, в лесу, иначе мы непременно раскопали бы подземелье. Насколько я могу судить, территория вообще стала значительно больше. Они расширили ее, имея на руках старинную карту, "прихватили" выход из подземелья и возвели над ним барак. Такое объяснение годится? - дождавшись моего кивка, она продолжила, - Насчет бильярдной могла бы и сама сообразить. Она стоит рядом с развалинами, оставшимися от монастырской стены. Думаю, что именно там расположен главный вход в подземелье.

- Если ты хорошо помнишь лагерь, скажи, была ли у вас обсерватория?

- Ты имеешь в виду такое круглое здание с колоннами? - догадалась

Натка, - Ага, было. Только никакой обсерватории в нем, естественно, не было. Кто-то сильно погрел на детях руки, - помрачнела подруга, - Надеюсь, впоследствии они отсохли по самые колени... Сама знаешь, как у нас бывает: здание отгрохали, а механизм, который должен открывать-закрывать купол, и прочую положенную аппаратуру, включая телескоп, не привезли. Не сойти мне с этого места, если по документам все проходило как надо. Мы устраивали там танцы и хоровые спевки, потому что аккустика была - зашибись, ну и думали, что так и надо.

- Меня интересует пол.

- Что пол?

- Рисунки с козлами на полу были?

- Нет, был простой деревянный пол, коричневый, по-моему.

- Ясно. А что там с прабабкой? - напомнила я.

- К этому я и клонила, да ты сбила меня. Эх, показать бы, но если нарушим постельный режим, твоя Нюся поджарит меня на медленном огне. Я даже видела сковородку, на которой она это сделает. Так что лежи смирно и слушай. Я провела собственное расследование и выяснила, что до того, как ваш дом подключили к центральному отоплению, он обогревался от собственной котельной. Так? Так. Потом котельную ликвидировали, а батарею отрезали от старых труб и приварили к новым. Думаю, без твоего замечательного дядюшки, который обожал всякую рухлядь, дело не обошлось. Не знаю, знал ли он, что рухлядь с секретом.

Молчи - она прикрыла мне рот рукой, - Я сама скажу. Допускаю, что знал. И, больше того, допускаю, что иногда, под соответствующее настроение, он этим пользовался. Разумеется, без задней мысли! Исключительно из пристрастия к невинным шалостям. А секрет, подруга, такой: в подвале, из потолка, торчит железный обрубок. Это дополнительная труба с поршнем внутри. Насаживаешь на него, скажем, баллончик с нервно-паралитическим газом, и качаешь. Видела, как работает насос? Газ проходит по трубе и выходит из пенька, который расположен на радиаторе. Финита. Все, кто в библиотеке или рядом с ней, в отключке. Но, думаю, изначально по трубе качали не паралитический газ, а безобидный пар из котельной. Он вырывался под давлением поршня, принимая разнообразные формы, а если в сумерках, как в случае с тобой, да под действием дури, подмешанной к пару, да на суеверную голову - вот тебе и готовый танцующий призрак.

- Но... зачем? Кто придумал все это? И с какой целью? Сомнительно, чтобы мерзавцы могли приделать пенек к нашей батарее так, что мы не заметили.

Натка загадочно улыбалась.

- Ты думаешь... дядя?

Стервец.

- Кто и зачем - не знаю. Но кое-что сказать все-таки могу: к батарее никто ничего не приделывал, она монолитная. То есть автор секрета тот, по чьему заказу она отливалась и устанавливалась. Я ненавязчиво почирикала с твоей тетей, она говорит - дед, то есть ее отец.