Горячий айсберг 2011 - Александр Рявкин

И вот теперь он – у одного из истоков христианства, в резиденции Папы Римского, Ватикане, на площади святого Петра. Именно здесь, в этом месте, между рекой Тибр и двумя холмами – Яникул и Ватиканус – в эпоху античного Рима находился цирк Нерона, в котором принял мученическую смерть первый ученик Христа – апостол Петр. На месте его погребения построили скромную базилику-усыпальницу, а спустя тысячелетие возвели величественный собор Святого Петра.

Артур отстоял длинную очередь среди туристов всех народов, стран и континентов, прошел спецконтроль. Зачем ему нужна была эта поездка, которую он откладывал несколько раз? Он, конечно, бывал во всех главных храмах России, хорошо знал историю христианства… И теперь он – на земле, на которой жил и принял смерть первый ученик Христа, предавший его однажды и положивший потом за него жизнь… Может, искал откровения, достигнув всего, чего желал: вершин в избранном деле, богатства, семейного благополучия… И вроде не осталось неразрешимых глобальных проблем, и не «захандрил» на Олимпе. «Айсберг» на всех ветрах шел правильным курсом, сметая с пути встречные корабли…

Ждал, конечно, и встречи с величайшими шедеврами Ватикана в соборе Святого Петра и в Сикстинской капелле, потолок которой молодой Микеланджело расписал гениальными фресками «Сотворение Адама» и «Изгнание из рая», с работами Боттичелли и Перуджино… «Страшный суд» – написанный спустя 30 лет все им же, великим Микеланджело… Картинами Джотто и Караваджо, Ван Дейка и Рубенса, Тициана и Пуссена – настоящими сокровищами Ватикана; «станцами» (комнатами), расписанными Рафаэлем, – одно только перечисление впечатляет…

Войдя в собор Святого Петра, Артур замер, буквально пораженный. Прямо у входа была Она, величайшая и бессмертная «Пьета» – «Оплакивание». Две фигуры, реальные, будто застывшие в скорбном величии, – сидящая Богоматерь и лежащий на ее коленях умерший Христос. Мария очень юна, она кажется, скорее, сестрой Иисуса, чем его матерью, словно ее молодость поддерживалась особой благодатью. Античный идеал красоты с христианской идеей. Лицо Марии выражает печаль и внутреннюю сосредоточенность. И в жесте левой руки – сила ее скорбного чувства, сознание трагической неизбежности случившегося… А какая неизбежность? Сбылось давнее пророчество, которое услышала Мария от глубокого старца, встретившегося ей в Иерусалимском храме, куда она принесла своего первенца. Старик, взяв Иисуса на руки, предсказал ему великое будущее и добавил, обращаясь к матери: «А тебе же самой в душу пройдет меч». И теперь Мария поняла смысл этого предсказания – ее необыкновенный сын, воплощение доброты и милосердия, казнен как преступник. Она видела его позорную казнь, его предсмертные муки на кресте. Теперь бездыханное тело сына лежит на ее коленях, и душу матери пронзает великая скорбь.

Артур стоял перед шедевром, словно в гипнотическом сне, с открытыми глазами, душой и сердцем воспринимая величие, простоту и гармонию скульптуры.

Сменился десяток туристических групп, а он, зачарованный, все стоял и смотрел. Туристы периодически обращались к нему: «Вам плохо?.. Все ли в порядке?.. Вам помочь?» «Нет, все в порядке, все хорошо, все нормально», – машинально отвечал Артур, продолжая размышлять о простом и вечном, о сути человеческого бытия: добре и зле, любви и ненависти, дружбе и предательстве. На долю секунды он сравнил себя с непревзойденным Микеланджело, создавшим свой самый великий шедевр совсем еще молодым. А на другой чаше весов – его творение – Империя. И Артур ужаснулся: о Боже, прости за жалкое тщеславие, что посмел на мгновение даже подумать!..

В поездки Артур иногда брал с собой, чтобы отвлечься, какое-нибудь легкое чтиво карманного варианта. В этот же раз, не раздумывая, взял небольшой томик «Евангелия». И в самолете открыл его, по привычке, наугад, и на этот раз открылись строки Евангелия от Луки.

«Добрый человек из доброго сокровища сердца своего выносит доброе, а злой человек из злого сокровища сердца своего выносит злое, ибо от избытка сердца говорят уста его».

И он вспомнил об этом Откровении именно сейчас, под сводами собора Святого Петра, перед Марией, оплакивающей своего Сына.

Артур подумал о людях, которые прошли через его жизнь: о друзьях и врагах, близких и временных попутчиках, недругах и предателях. Пытался простить тех, кто сделал ему зло – как Мерцалов, причинил боль – как Коростылев, или страдания – как бывшая жена Елена. Но что-то не получалось всепрощения… Ведь недруги его тоже не покаялись, и друзьями вряд ли станут.

Но сильнее физической боли та, которую приносят твои друзья, предавая тихо и по-подлому. Это Леша Хапенко, Длинный, которого он взял «с улицы» на должность финансового директора «Айсберга». Кто знал, что партнер и друг в будущем станет врагом. Их познакомил на дискотеке однокурсник Алексей Постников по кличке Коба, он очень хорошо копировал Сталина и других видных партийно-государственных деятелей. Была банальная драка, вничью, после этого стали по русской традиции друзьями, учитывая, что у Артура не так много друзей было в Екатеринбурге.

Артур никогда до конца не верил Алексею Хапенко, подсознательно чувствуя, что человек он – завистливый, с червоточинкой. Сколько было выпито за дружбу и единство, вместе отдыхали, радовались удачам компании. Артур достиг успеха и стал во главе концерна, Алексей из Вируса, Леши-компьютерщика вырос до полноправного финансового директора, отвечающего за все деньги Империи. Но он ничего не забывал и не прощал. И всех сотрудников, дистрибьюторов, партнеров, которые когда-то, в самом начале пути, беззлобно называли его «Вирусом», всех потом уничтожил, как вирус «сожрал», сократил, уволил по формальным признакам. Делал это цинично и расчетливо. Много было жалоб, но польза и авторитет Алексея все-таки перевешивали. В итоге компания потеряла немало порядочных и нужных людей. Вскоре и сам Артур получил удар в спину. Выяснилось, что Хапенко стал сливать информацию конкурентам, торговать секретами, банально воровать деньги… Артур вспомнил тот последний крутой разговор с Алексеем:

– Молчи! За моей спиной ты, как крыса, подворовывал, хороших людей вынудил уйти. Ты же не пришел и не сказал честно – я устал, хочу попробовать сам. Ты пытался, нет, ты уже готовил запасной аэродром с нашими партнерами в Китае. Использовал наши связи, параллельно с нашей логистикой создал свое совместное предприятие… Ты хотел, я знаю, продать свой пакет Жасминову – начальнику службы безопасности наших конкурентов.

– Это неправда, Артур, что ты несешь? – делал круглые глаза Хапенко. – Я всегда был твоим другом, и сейчас…

– Мне все известно от наших общих китайских партнеров. И, рано или поздно, твоя патологическая жадность все равно взяла бы верх над трусостью…

– Я же любил тебя, как брата…

– И ненавидел! Потому что я взял тебя с улицы, ты был никто, неудачливый герболомщик… И твоя черная зависть заставила тебя продать акции…

Хапенко еще умолял выслушать, разобраться, поговорить по-мужски, но Артур буквально вытолкал его в шею. Больше они не встречались. Потом Артур за предательство, воровство и пакости воздал Алексею должное, вернув все на круги своя. Абсолютно законными способами он разорил Хапенко, легко выкупив у его кредиторов долги Алексея. И снова Леша стал компьютерщиком. Вирус снова стал вирусом в ранге системного администратора. Он занимается любимым делом, бесполезен и ничтожен. У него есть большой дом, семья, иномарки. Но он так и остался вирусом, который может жить только в чужом организме.