Сокровище Китеж-града - Наталья Солнцева

– Нет-нет, – улыбнулся сыщик. – Продолжайте. Я весь внимание. Не каждый день услышишь столь изысканную и трогательную историю.

– Напрасно иронизируете. В этой истории – одна только сермяжная правда и ничего, кроме правды, – в тон ему произнес Ильин. – После пережитого я не мог оставаться прежним. Мои идеалы, мои взгляды на жизнь и людей коренным образом изменились. И мой подход к женщинам тоже. То, что мы видим повсюду, – не более чем плохая игра плохих актеров – на провинциальной сцене или на столичной, разница невелика. Декорации другие, а страсти кипят все те же. Алчность, зависть, ревность, похоть и страх спрятаны под личинами добродетели и любви. Скажете, я пессимист? Нисколько! Пережитая беда могла сделать меня алкоголиком или наркоманом, а сделала наблюдателем и философом. Жизнь потрясающе интересна, если смотреть на нее из-за кулис. Герои и героини расслабляются, перестают притворяться и снимают маски – они курят, ругаются, изменяют друг другу и не прячут своих морщин. Я не могу позволить себе перепутать Джульетту с актрисой, которая ее играет. Подобная ошибка слишком дорого мне обойдется.

– И поэтому вы сами решили сыграть роль!

– Куда вы торопитесь? – улыбнулся Ильин. – Спешка скорее враг, чем друг. Так вы, пожалуй, решите, что я вижу в жизни только плохое и не замечаю хорошего. Самые лучшие качества людей погребены под грудами условностей и ложных принципов. Поверьте человеку, который прошел круги ада! Я хочу любви чистой, лишенной корыстных и любых других мотивов. Как и где прикажете искать ее?

Всеслав пожал плечами.

– Господин Ильин, – серьезно сказал он. – Вы придумали столь изобретательный способ знакомиться с дамами, что его смело можно вносить в Книгу рекордов Гиннесса.

Артур Филиппович беззлобно рассмеялся.

– Вы правы. Но я доволен. Каждому – свое. Так говорили древние?

– Ведь вы притворяетесь, а в ответ ждете искренности! – горячо возразил сыщик.

– Вовсе нет. Позвольте с вами не согласиться. Я разыгрываю подлинный эпизод из моего подлинного прошлого. Это не притворство! Кстати, знаете, что меня натолкнуло на подобную мысль? Телевидение. Мне предложили принять участие в чрезвычайно глупом шоу, где богатые люди должны были прикинуться нищими и собирать милостыню. Кто наберет за определенное время больше денег, тот и победит. Я подумал, посмеялся и… дал согласие. Мои шансы выиграть были невероятно высоки. Остальные участники чувствовали себя ужасно, переодетые в лохмотья и вынужденные приставать к прохожим, выклянчивая у них деньги. Многие отказались еще до начала, многие выбыли в ходе игры. А я проделал требуемое легко, непринужденно и с юмором. Немного актерства, немного грима, недельная щетина… все просто. Потому что я уже переживал это – по-настоящему, а не понарошку. Подлинный опыт – великая вещь!

– Вы победили? – спросил Смирнов.

– Представьте, да. Удача вдохновила меня попробовать еще раз. Кажется, я снова близок к победе.

– Имеете в виду Марианну?

Господин Ильин откинулся на спинку кожаного кресла, расплылся в улыбке.

– Не столько ее, сколько себя. Найти такую женщину и добиться ее расположения – я пока не говорю о любви: она у нас еще впереди – это самая грандиозная победа в моей жизни! Я сумел привлечь ее внимание, не пуская в ход денег, положения в обществе, подарков, цветов и даже внешности. Я предстал перед ней никем – жалким, опустившимся изгоем, алкашом и побирушкой, а она рассмотрела во мне человеческую душу и оценила ее. Вот об этом надо стихи писать, поэмы и романы… Это моя женщина! Вы понимаете?

Всеслав считал такой способ знакомства несколько экстремальным, но невольно проникся к Ильину уважением. Цельность его натуры поражала. Он четко разграничивал мнимые ценности от истинных и умел добиваться своего без привлечения внешних атрибутов жизни.

– Как вы познакомились с Марианной? – спросил Смирнов.

– Обыкновенно. У меня есть знакомый хирург – Валерий Добровольский. Специалист он дрянной, зато его тесть – начальник госпиталя, в котором устроено превосходное реабилитационное отделение. Несколько лет назад я лежал там: сказались последствия травм. Тогда-то мы с Валерием и познакомились. У компании «Алистер» имеется дочернее предприятие, импортирующее медицинское оборудование, и Валерий несколько раз приезжал ко мне, договаривался о поставках. Тестю удобнее использовать его как хозяйственника, чем подпускать к операционному столу. Один раз Добровольский приехал с женщиной. Его машина стояла прямо под окном моего кабинета, и я увидел, как эта женщина вышла и прохаживалась вокруг: наверное, ей надоело сидеть, ждать. Как вы уже догадались, это была Марианна. Она сразу привлекла мое внимание… Я спросил у Валерия, кто это. Признаться, меня словно током ударило, когда он ответил, что Марианна – его любовница.

– Вам было неприятно услышать это?

– Еще как! В ней не было ничего необыкновенного… Это загадка – отчего одного человека влечет к другому? Я пытался выбросить ее из головы, уговаривал себя, смеялся над своей внезапно вспыхнувшей страстью, но все оказалось напрасно. И тогда я позвонил Валерию, заговорил о том о сем… как бы невзначай упомянул Марианну и слово за слово выведал, что она работает диетологом в салоне «Лотос». Поехал туда. Увидев Марианну вблизи, я словно рехнулся, ей-богу! До сих пор ни одна женщина не возбуждала во мне ничего подобного! Я просидел в машине до вечера, ожидая, пока она выйдет из салона и отправится домой. Эту ночь я не спал, буквально глаз не сомкнул. А наутро позвонил Валерию и заявил, что отобью у него любовницу. Он посмеялся, сказал: «Разве что она клюнет на твои денежки!» – и прибавил еще одну… непристойную фразу: «Женщина ложится в постель к тому, кто больше платит». Но Валерий выразился не так, а грязно, пошло. И я понял, как он относится к Марианне. Мы поспорили, что Марианна уйдет ко мне, не имея представления о моих деньгах.

– На что поспорили? – поинтересовался сыщик. – На ящик коньяка?

– Почти… – смутился Ильин. – Я сам не раз пожалел об этом унизительном споре, но… ход был сделан. Отступать я не умею. Вот, собственно, и вся история.

Они еще долго беседовали, уже как добрые друзья. Ильин поделился своими наблюдениями за праздником в салоне и подтвердил алиби Кутайсова и Марианны. Первый во время фейерверка стоял у забора, рядом с «нищим», а Марианна постоянно находилась в поле зрения Ильина. Он уверял, что не спускал с нее глаз и незаметно убить Лужину она никак не могла. Потому что стояла чуть в отдалении и бросилась к водоему, когда тело уже вытащили из воды.

Напоследок Артур Филиппович припомнил еще одну подробность.

– Я залез на забор, чтобы лучше видеть… Когда у тела столпились люди и начался переполох, кто-то побежал к салону. В темноте было не разглядеть…

– Это был мужчина? – спросил Всеслав. – Или женщина?

– Точно не скажу, – с сожалением вздохнул господин Ильин. – По-моему… их даже было двое. Да-да… сначала промелькнула одна фигура, потом другая… и обе скрылись за дверями салона. Как же я забыл об этом?