Медвежий сад - Наталья Солнцева

– О пробужденном демоне?

– На вашем месте я бы посмеялся, – дернул подбородком Варламов. – Но мне невесело.

– Ваша теория имеет серьезный изъян.

– Какой?

– Демон очень долго спал. С тех пор, как вас отправили в нокаут, прошли годы. Что же, бес ни разу не давал о себе знать?

– Наверное, давал… но я списывал его выходки на всплески агрессии, на алкоголь, на что угодно. Мне и в голову не приходило… в общем, я тупил, а проблема усугублялась. За это время демон набрался силы и вышел из-под контроля.

Лариса смотрела на Варламова, любуясь волевыми чертами его лица, широким разворотом плеч, накачанным торсом. Для фехтования его фигура была тяжеловата, зато для бокса в самый раз. Криминальное прошлое не оставило на нем дурного отпечатка, видимо, он успешно преодолел тягу к нечистой игре. Но возможно ли полностью избавиться от этой тяги?

– Вы противоречивая натура, Игорь. Изначально в вас уживаются своеобразная порядочность и некая бесовщина. Не зря вы обожаете борьбу: на ринге, на кулаках или на шпагах. Жизнь для вас словно арена для поединков, в том числе и с самим собой. Кстати, где ваша любимая шпага?

– Любимая? Странное слово вы подобрали… Хотя да! У меня есть любимая шпага.

– Вы брали ее, спускаясь в подземелье?

– Вероятно, я делал это неосознанно… под влиянием демона. Я не помню, как брал в руки оружие, нападал, куда оно потом девалось… Когда я оказывался перед мертвым телом, то видел его как бы впервые, – Варламов потирал пальцами виски, закрывал глаза, но ничего существенного добавить к уже сказанному не мог. – Будто пелена какая-то застилает эти случаи! Хоть тресни…

– Убитые лежали на одном и том же месте?

– Да. Там и развернуться-то негде, не то что биться на шпагах! Квадрата четыре всего…

– Площадь маленькая, – согласилась Лариса. – Только смотря для чего. Заколоть человека умеючи – дело нехитрое.

– Но… они были вооружены и могли сражаться!

– Очевидно, силенок не хватило. Фортуна повернулась к ним спиной, исход поединка был предрешен заранее.

– Я не помню самого боя, – простонал Варламов. – Ничего не помню!

Лариса чувствовала, что он говорит правду. Картина схватки не проявлялась в его сознании. Он вспоминал уже лежащий на каменном полу труп, его охватывала жуть…

– Зачем вы перетаскивали убитых в другое место?

– Не оставлять же их на съедение крысам?

– Вы гуманист, – улыбнулась она.

– Понимаю вашу иронию. Но я действительно… считал своим долгом…

– Вы боялись попасть под подозрение?

– Я не хотел, чтобы убийства связывали с моим фитнес-клубом. Рано или поздно кому-то пришло бы в голову прочесать подземелье, и… я решил перестраховаться. Не хватало, чтобы кто-то из диггеров сообщил в полицию… ну, вы меня понимаете. – Варламов нервно повел плечами и добавил: – Как назло, тот чертов тупик расположен недалеко от склада со спортивным инвентарем. На карте он помечен крестиком.

– Это еще Фокин пометил?

– По ходу, он. Мне точно не известно. Я сперва не обратил внимания на крестик, а потом… спрашивать было не у кого. Фокин приказал долго жить, и концы в воду.

– Вы сказали, что подозреваете еще какого-то человека. Это Шубин?

По лицу Варламова пробежала тень, он помолчал, глядя на пустой графин, и признался:

– Шубин не вызывает у меня доверия. Я не спрашиваю, почему вы назвали именно его… Видимо, что-то навело вас на эту мысль. Я жалею, что посвятил его в свою тайну!.. Но у меня не было иного выхода. Шубин как-то обмолвился, что был диггером… и когда меня припекло, я попросил у него помощи.

– Какую помощь он вам оказывает? Переносит трупы? Вы делаете это вдвоем?

– Одному неудобно…

– Вы предложили ему деньги за молчание?

– У него были долги, – кивнул Варламов. – Он взял кредит на покупку квартиры и не мог расплатиться. Я дал ему часть суммы безвозмездно, а часть – в рассрочку.

– Вот оно что… Шубин у вас на долговом крючке.

– Без меня ему пришлось бы бодаться с банком, а это верный проигрыш.

– Шубин не задает лишних вопросов?

– Задавал. Я поклялся, что понятия не имею, откуда в тупике берутся мертвецы. У меня нет мотива для убийства! Я никогда не встречался в жизни с этими парнями. В глаза их не видел…

– Он вам поверил?

– Сделал вид, что да. Я попросил его периодически проверять подвалы и близлежащие туннели… на предмет трупов. Шубин согласился. Я тоже спускался под землю, иногда вместе с ним, иногда порознь. Мы стали сообщниками…

– Он не предлагал вам заявить в полицию?

– Я отверг его предложение. Не могу позволить загубить свою репутацию и бизнес, к которому шел годами. Мне отлично известны ментовские методы! Они ищут не убийцу, а козла отпущения. А в моем случае это все равно что прийти с повинной. Но я не преступник…

– Шубину нужны деньги, поэтому он рискует ради вас. Когда он выплатит долг, вы окажетесь под угрозой шантажа.

– Есть кое-что пострашнее.

– Вселившийся в вас демон? – улыбнулась Лариса.

– Есть ли другая женщина, которая реагировала бы так же на мои признания? Будь это моя жена, она… – Варламов осекся и махнул рукой. Ни жена, ни любовница не стали бы его слушать, тем более обсуждать этот кошмар. – Мне не с кем было поговорить об этом. Я боролся со своей проблемой один на один. Пока не осознал, что не справляюсь. Кто-то должен подсказать мне, как одолеть наваждение! Я выбрал вас. Вернее, вас мне послала сама судьба. Я… в ваших руках, Лариса.

– Вы взваливаете на меня серьезную ответственность.

– Почему-то мне кажется, что она вам по плечу.

– Думаете, это мне льстит?

– Я выложил вам все как на духу. Впрочем, о Шубине… Я не валю с больной головы на здоровую, но недавно меня посетила мысль…

– Что Шубин подходит на роль маньяка?

Варламов глубоко вздохнул и поморщился, у него щекотало в носу от запаха сандала. Оговаривать сообщника было неловко, но он все-таки решился.

– У него есть доступ к ключам. Он диггер со стажем, и лазать по туннелям для него не в новинку. К тому же Шубин отлично фехтует. Во время наших тренировок он заставлял меня попотеть. Я имею в виду бой на шпагах… учебный, разумеется. Так что…

– Когда вы начали подозревать Шубина?

– После второго убийства. Он был… слишком хладнокровен, что ли. Будто каждый день имеет дело с покойниками. Может, у него нервы покрепче… но я подумал, что Паша еще тот перец, себе на уме. И в случае прокола легко переведет стрелки на меня.

– Что вы подразумеваете под «проколом»? – уточнила Лариса.