Хранители судьбы - Антон Леонтьев

В порт того чрезвычайно богатого арабского эмирата, где Джамиль назначил встречу, «Полярная звезда» вошла в начале седьмого вечера следующего дня. Странное дело, но таможенное судно к ним не подошло, никто не проверял документацию, не обыскивал судно: по рации из порта сообщили, что сухогруз может пришвартоваться к отдаленному причалу. Как только это произошло, раздался звонок – на связи был Джамиль.

– Отлично, просто отлично! – заговорил он. – Отпустите команду на берег, на борту должна остаться только вы одна.

Алла подчинилась, передав распоряжение капитану. И моряки покинули судно. Правда, на борту остался Эрик, запертый в пустом боксе, но об этом Джамилю знать было вовсе необязательно. Наступила ночь. Трабат окутывала жара, пришедшая из пустыни. Всего в паре километров от порта виднелись сверкающие во тьме небоскребы.

С капитанского мостика Алла наблюдала за происходящим. Ровно в одиннадцать вечера к пирсу подкатили черные джипы. Ясно: прибыли Джамиль и его люди. Через минуту на капитанском мостике появились смуглые бородатые мужчины с автоматами. А затем вошел высокий худой человек с орлиным носом и седеющей бородой, одетый, как арабский шейх. Это был Джамиль собственной персоной, Алла узнала его по фотографии, которую показывала Кейра Флорос.

– Рад приветствовать вас, госпожа Вьюгина! – произнес террорист, улыбаясь и показывая крепкие белые зубы.

– Где мои дети? – спросила Алла. На что Джамиль ответил:

– Они здесь. Но получите вы их только после того, как я получу четырех красавиц. Мне пришлось долго ждать! Но наконец-то это свершилось!

Алла повела Джамиля, которого сопровождали четверо вооруженных типов, к помещению, где находились атомные боеголовки. Джамиль кинулся к ним, как будто перед ним лежали сокровища – террорист бережно провел пальцами по зеленой металлической поверхности боеголовок. Потом отдал какой-то приказ по-арабски.

– Где мои дети? – повторила вопрос Алла.

– Я же сказал, ваши отпрыски здесь. Но верну я их вам только после того, как я заберу боеголовки и специалисты убедятся в том, что они функционируют.

– Я не позволю вам забрать боеголовки! – возразила Алла, вставая в дверях. – Верните мне моих детей! Я выполнила свои условия нашей сделки, выполняйте и вы свои!

Джамиль расхохотался.

– Вы хотите мне помешать, госпожа Вьюгина? Да, сильна материнская любовь… Однако со мной и моими людьми вам не справиться! Ведь я могу и передумать и пустить в расход и вас, и ваших очаровательных детишек. Впрочем, до того, как убить вашу дочурку, я готов подарить ей пять минут наслаждения…

Алла бросилась на Джамиля, однако дорогу ей преградил один из его телохранителей, схватив за руки и связав их за спиной. Джамиль подошел к Алле, взял ее пальцами за подбородок и хмыкнул:

– Настоящая тигрица! Неужели ты не поняла, что все это время я использовал тебя в своих целях? Ты доставила мне боеголовки, и теперь у меня нет никаких причин отпускать тебя и твоих детишек. Вы же – крайне опасные свидетели…

В этот момент послышались выстрелы. Побледнев, Джамиль кивнул телохранителю, державшему Аллу. Тот отпустил женщину и выскочил из помещения в коридор, где находились три других бодигарда.

Стрельба не смолкала. Джамиль извлек из-под своего балахона пистолет и, наставив его на Аллу, велел ей закрыть дверь изнутри.

– А вы, я вижу, боитесь? – обронила женщина, выполняя его приказание. – Кто бы мог подумать: самый неуловимый и опасный террорист в мире – жалкий трус!

Дверь задрожала под натиском из коридора. И до Аллы донесся знакомый голос, вещавший на неплохом английском:

– Никаких направленных взрывов! Там же боеголовки! Где автоген?

Алла скользнула к двери, распахнула ее. И на пороге увидела одетого в камуфляжную форму генерал-лейтенанта Бориса Васильевича Мельникова, окруженного смуглыми молодыми людьми в такой же форме.

Мельников развел руки и заявил:

– Ба, знакомые все лица! Алла Юрьевна Вьюгина собственной персоной!

Тут его взгляд упал на ящики с боеголовками, и генерал чуть ли не прослезился. Он подошел к одному из ящиков и, подобно Джамилю, стал гладить боеголовку, как будто та была не смертоносным оружием, а младенцем в люльке.

Тем временем его люди скрутили руки Джамилю. Тот, собственно, даже и не пытался сопротивляться. Выхватив у Джамиля пистолет, Мельников вразвалочку подошел к террористу, сорвал с него солнцезащитные очки, а затем ударил в живот.

– Вы поступаете как настоящий мужчина, более того, как настоящий офицер бьете безоружного, удерживаемого вашими сатрапами! – не удержалась от замечания Алла.

Наставив на Джамиля пистолет, генерал-лейтенант Мельников произнес:

– С этой сволочью только так и надо! Ну и задали вы мне задачку, Алла Юрьевна! Тогда, под Москвой, думал, грешным делом, что потерял вас. Однако удалось выйти на вас через «Полярную звезду». Я же в курсе, как ваш супруг транспортировал боеголовки. Поэтому, узнав, что сухогруз держит путь в Трабат, тотчас связался с начальником здешней тайной полиции, который когда-то, в середине семидесятых, учился в Академии Генштаба в Москве. И он дал мне своих людей. Придется делить с ним лавры победителя, но что поделать…

Не успев закончить последнюю фразу, генерал выстрелил Джамилю в живот. Три раза подряд. А затем в голову. Алла в ужасе закрыла глаза. А когда раскрыла их, мертвый террорист лежал в луже собственной крови около ящиков с боеголовками.

– Но именно я убил эту мразь! – воскликнул Мельников с восторгом. – За это, а также за найденные мной боеголовки мне простят все прежние грехи. А империю своего супруга, Алла Юрьевна, вам все-таки придется мне подарить!