Лучше бы я осталась старой девой - Анна Малышева

Она взглянула на подругу. Лена сидела на краю постели, окаменев, зажав руки в коленях. Мотала головой, словно с чем-то не соглашалась. В этом движении было нечто механическое.

– Подожди, я узнаю про девочку… – попыталась успокоить ее Фатиха.

– Ты ничего не узнаешь. Надо было не слушать тебя и унести ее из той квартиры… – убито шептала Лена. – Что я наделала? Ты связывала мне руки. Зачем? Чего ты добилась со своим умом и опытом? Они убили ее. Испугались милиции.

«Вот и я так думаю, – мелькнула мысль у Фатихи. – А мне надо доказывать обратное. Иначе она потеряет рассудок, и мне не удастся ее спасти». Она попыталась улыбнуться:

– Ты отказываешься меня слушать.

Лена подняла голову, посмотрела на нее мутными глазами:

– Я требую, чтобы мой сын всегда был рядом со мной.

– Так и будет, – пообещала ей Фатиха, хотя это совсем ее не устраивало. В решительную минуту ребенок мог связать им руки. При нем уже нельзя было откровенно говорить – так тесно он подружился с Иссой. Вот и теперь Исса повел его в парк кататься на аттракционах.

– Он будет спать здесь, с нами, – продолжала та. – Это будет неудобно, но если ты боишься…

– Да, боюсь! – взвизгнула Лена.

– Не кричи, – попросила Фатиха.

– Никто не слышит, Мухамед моется, Абдулла уехал. – Лена заговорила тише. – Давай сейчас позвоним в милицию? Я свидетель, мне поверят.

– Чего ты добьешься?

– Меня хотя бы вывезут отсюда. Пока Мухамед моется, можно поговорить по телефону. Фатиха! Прошу, умоляю…

– А что ты скажешь следователю? – ошарашила ее подруга. О чем ты хочешь сообщить?

– Что Инну убили, Оксану украли и тоже убили, меня держат под стражей… – забормотала Лена, словно заученный урок. – Этого мало?

– А кто убил Инну, Гарину, кто украл Оксану? Можешь сказать?

– Ты имени не сообщила…

– Могу сообщить. Его зовут Ибрагим.

– Ибрагим? – недоверчиво повторила Лена. – А кто это?

– Вот видишь. Ты ничего не знаешь. Хорошо, скажи все милиции, назови его имя. Ибрагима будут судить, и он сознается. Отпираться не будет. И про секту ничего не скажет. А тебя отпустят на все четыре стороны. Но ты знаешь, что с тобой вскоре случится? И с твоим сыном?

Лена отвела глаза.

– Вот видишь… – горько заключила Фатиха. – Ты поможешь осудить убийцу, но подпишешь приговор себе. И еще мне. А больше никого, кроме Ибрагима, не тронут.

– Почему?

– А что ты можешь сказать против Мухамеда? Он приютил тебя в своей квартире и заплатил твой долг. Против Абдуллы и Иссы? Исса день и ночь возится с твоим ребенком, мальчик его обожает. А что у тебя против Зияда и Саиды?

– Но эти двое…

– Держали в плену девочку? А кто это докажет? Кто видел?

– Я видела! И ты подтвердишь!

– Пойми, – Фатиха прислушалась и убедилась, что в ванне все еще шумит вода. – Наши показания – пустой звук. Даже если их арестуют, то потом все равно отпустят.

– Как же так? Показания двоих людей ничего не значат?

– Они будут отрицать, что видели эту девочку. А почему? У них сын. Шестилетнего ребенка не арестуют, конечно. И кому отдадут? Этим же… – Фатиха одним жестом обрисовала в воздухе круг. – Секте. А если они проговорятся, их сын погибнет. Как ты думаешь, Саида способна убить своего ребенка?

– А чужого?

– Чужих детей для нее нет. Она поздно родила мальчика и дрожит над каждым его вздохом.

– Но я больше не могу молчать!

– Должна молчать, – отрезала Фатиха. – Потому что, если девочка мертва, ты ничего уже для нее не сделаешь. А если они ее спрятали в другое место, ты ее погубишь доносом.

– Почему они ее могли перепрятать?

– Боюсь думать, что из-за нашего визита, – хмуро заметила Фатиха. – Если так, то мне больше не доверяют. А я как раз собираюсь сделать одно дело…

– Какое? – живо заинтересовалась Лена.

Фатиха с жалостью смотрела на нее. Куда делась милая девушка, такая доверчивая, с которой она познакомилась в первую ночь? Лена казалась тридцатилетней женщиной с нелегкой судьбой за плечами. Глаза провалились и нездорово блестели, губы пересохли от постоянных нервных облизываний, руки слегка подрагивали, когда она закуривала сигарету. Все движения стали нервными, порывистыми и в то же время словно замирали на полпути. Девушка, казалось, не знала, имеет ли она право сделать шаг, выпить стакан воды, посмотреться в зеркало. Скованность, неуверенность и страх – все это искажало ее облик.

– К тебе это не имеет отношения.

– Вот как. – Та сразу поникла. – Скажи только – когда, по твоим расчетам, меня должны убить?

– Сперва появится Ариф.

– Давай не думать о нем, – Лена сжала руки в кулаки так, что суставы побелели. – Скажи мне точную дату. Больше ничего не надо.

– Точной даты никто не скажет.

– Пока ведется следствие – я в безопасности?

– Не хочу тебя обманывать…

– Нет?!

– Я обо всем подумала… – осторожно сказала Фатиха. – И пришла к выводу, что следствие их действительно не остановит. Просто на счету Ибрагима будет еще одна смерть. А ему уже все равно. Его выдадут, но ты будешь мертва.

– Они не слишком многого ждут от Ибрагима?! А если он побоится убивать меня почти что на глазах у следователя?

– Он сделает и это, и еще многое другое, чтобы уберечь свою семью. Своим прошлым поведением он поставил себя почти вне закона и сейчас отрабатывает. А если его казнят, его жене будут платить пенсию всю оставшуюся жизнь и детей не оставят.

– И все же – когда?

Ее напряженный взгляд умолял, но Фатиха выдержала его. Сказала, по виду беспечно:

– Я сделаю так, чтобы это случилось как можно позже. Оттяну срок. Ариф точно появится.

– Как ты это сделаешь?

Фатиха махнула рукой:

– Меня куда больше волнует, сможешь ли ты выпутаться из всего этого, если меня рядом не будет.

– А ты уедешь? – испугалась Лена.

– Все может случиться.

– Они тебя подозревают? Нас могут разъединить? Я не вынесу!

Фатиха приоткрыла дверь, выглянула в коридор, обернулась к Лене и прошептала:

– Он вытирается. Давай напоследок договоримся, что если больше не увидимся, ты будешь ждать Арифа. Только он тебя спасет. И в крайнем случае, если почувствуешь, что тобой слишком горячо интересуется милиция или еще что-то случится – пытайся бежать. Может быть, выиграешь еще пару дней.

– Ты говоришь так, словно прощаешься… – только и успела сказать Лена. В коридоре хлопнула дверь – Мухамед вышел из ванны.