Презерватив для убийства - Андрей Воробьев

— Ну, знаете, Денис Петрович! Он, конечно, может крысятничатъ по мелочам, но чтобы кому-нибудь готовить гроб…

Денис натурально горестно вздохнул.

— К сожалению, Глеб Игоревич, придется продолжить вечер аудиодокументов. Эта запись вас огорчит гораздо больше, чем предыдущая. Грустно становится, когда узнаешь — с какой тварью нам приходилось сидеть за одним столом.

Денис сменил кассету в диктофоне.

«Я в жизни бы не догадался, какая сука наш Не-врюков, — раздался из диктофона голос Михина. — У друзей по-крупному крысятничает. Да я этого подонка, в таком случае, на месте пристрелю!»

Далее последовали посторонние шумы, и Денис нажал кнопку «стоп».

— Это всего лишь обрывок его разговора в кабинете «главбуха». Тамошний офис, как, наверное, вы знаете, прекрасно защищен от прослушивания, поэтому данный фрагмент удалось записать случайно, когда он выходил из кабинета. Вот какие речи позволяет себе наш Витюша-муху-не-обижу!

Неврюков понял, что настроение испорчено не только на этот вечер, но и на несколько ближайших дней. Вот уж от кого не ждал он подвоха, так от скромного Виталия Самуиловича. И надо же, какие черти оказались в тишайшем омуте!

Между тем Денис продолжал портить настроение собеседнику.

— Вы ничего не замечали странного за последние три-четыре дня?

— Вроде бы, ничего.

— И никто не следил за вашей машиной?

— Знаете, Денис Петрович, я об этом думал весь день. Действительно, когда я ехал в офис, красная «Лада» три раза тормозила за мной. Я так и не понял, что же это значило? Для слежки слишком грубо, а на таран она так и не пошла.

— Взгляните в окошко, это не она ли стоит на перекрестке?

Неврюков подошел к окну, отдернул штору и выглянул на заливаемую дождем улицу. Но даже несмотря на льющиеся с неба струи, не надо было напрягать зрение, чтобы сразу отыскать красный автомобиль…

Когда Глеб Игоревич шел от окна к дивану, он выглядел еще более удрученно.

— Денис Петрович, эти негодяи на месте. Я думаю, самое время позвонить «главбуху».

— Не советую. Во-первых, я специально притормозил перед этой машиной и увидел — за рулем всего один человек. И занят он тем, что наблюдает за подъездом. А главное — я уверен, что в ближайшие дни лично вам ничего не угрожает. Ибо Витюше в первую очередь нужна ваша доля в «Транскроссе», а не ваша жизнь. Вот когда он заставит переписать ваши акции на него и, заодно, сделает так, чтобы вы добровольно покинули пост исполнительного директора, рекомендовав Витька в качестве приемника… Тогда он может осуществить угрозу, о которой вы слышали. Ибо у меня есть подозрения, что неприятности, преследовавшие Даутова последние месяцы, были связаны именно с ним. Вы помните случай с Ниной на Мойке? — упомянув дорогое имя, Денис опять помрачнел. — Скорее всего, именно такими акциями устрашения он старался свести Анатолия Семеновича в могилу. Я уверен, денег, которые давало ему водочное производство, полностью хватало, чтобы нанимать бандитов. Вы же знаете, сейчас договориться с бригадой убийц проще, чем с бригадой штукатуров. Даже моя или ваша голова не стоят больше трехсот баксов.

— Так вы говорите, что мне пока ничего не угрожает? Но что же делать дальше?

— Я предлагаю следующий вариант. Завтра мы встретимся со Стаценко и вместе, не торопясь, перетрем наши проблемы. А потом я приглашу Михина. Он решит, что я один. Но мы подготовим для него сюрприз. Сперва в зале ему предстоит встретиться с вами и со Стаценко. А я подъеду чуть позже. Одного боюсь: как бы наш Витюша не допустил резких движений…

— Не пришел бы в ресторан со своими людьми?

— Об этом — чуть позже, но я считаю такой вариант исключенным. Но он может разнервничаться сам. С кулаками он, конечно, не полезет, но пистолет у него с собой всегда. А Стаценко — мужик умный, но полный разных пунктиков. Один из них — нелюбовь к оружию. Он больше полагается на свои кулаки, но знаете, как в том анекдоте про Чапаева и самурая: «Куда ему голой пяткой против голой шашки». А тут речь пойдет о «стволе». Нажать на курок может самая трусливая вонючка.

— Мне бы надо вооружиться. Я достану «Макаров» в сейфе у охраны.

— Зачем? Слишком большая штуковина. Вот игрушка получше.

Денис вынул из кармана небольшой пистолет и протянул Глебу Игоревичу.

— Я после того случая в лесу умный стал. ПСМ. Патроны 5,45 мм. И плоский, вот что хорошо. Помещается и в карман, и в рукав. Никто никогда не заподозрит, что он у вас при себе. Мне обещали принести такой же. И если Витюша будет особо буянить — просто помашите перед его носом. И он успокоится. А потом приеду я, и беседа продолжится. Конечно, разговор окажется не простым. Но мы сразу дадим ему понять — перед ним единая команда. Кстати, поговорим и про водочку. Одним словом, к концу беседы Витек простится со всеми своими зловредными идеями. А может быть, даже сделает то, что хотел сделать с вами — отдаст акции. Конечно, никакого запугивания. Но Виталий Самуилович — умный человек. И если ему сделать пару предложений, «от которых невозможно отказаться», он не откажется.

— А где мы встретимся?

— Я рекомендую замечательное место. Ресторанчик неподалеку от Сестрорецка, «Сосновая дюна». Чуть в стороне от дороги, поэтому полная конфиденциальность. Хозяин — мой школьный друг. В «Дюне» своя охрана, и можно быть уверенным, что если наш приятель даже и захочет прихватить группу сопровождения, то в ресторан он войдет в одиночестве. Я гарантирую, что бандитов не пустят.

— Когда?

— Разговор получится долгий, поэтому лучше собраться к четырем часам.

— Хорошо. Я сегодня еще позвоню Стаценко.

— А вот это — не рекомендую. Вы уже должны были убедиться, какие у Михина замечательные средства слежки. Не случайно, я ничего вам по телефону не сообщил, а предпочел приехать лично. Конечно, вы могли бы сделать то же самое, но сегодня Стаценко проводит вечер со старыми друзьями. Я был у него недавно, и предварительную программу мы обсудили. Да и имеет ли смысл сейчас вам отвлекаться, если не пройдет и суток, как мы обо всем договоримся уже втроем?

— Пожалуй, вы правы. Ладно, завтра, так завтра.

— Тогда я пойду. Позвоню утром.

Денис ушел, оставив Глеба Игоревича в расстроенных чувствах. Надо же, думал все обделать в одиночестве и потом