Дрянь погода - Карл Хайасен

Щелкунчик велел Эди выехать на автостраду и не сбавлять нормальную скорость. Прижавшись к дверце, он держал под прицелом украденного револьвера придурка в армейском хаки. Девка пока угрозы не представляла.

Мужик сидел и моргал, как пожилая черепаха.

– Сколько выручил за кольцо? – вдруг спросил он. Твою мать! Щелкунчик нахмурился. Откуда он знает? Не отрывая глаз от дороги, Эди спросила:

– О чем он? Что за кольцо?

Щелкунчик скосил на нее глаза, но увидел только форштевень собственной челюсти и заорал:

– Все заткнулись, на хрен!

Подавшись вперед, длинноволосый сказал Эди:

– Твой раскрутой дружок напал на женщину-полицейского. Спер у нее пистолет и обручальное кольцо матери. Он что, не рассказывал?

Эди вздрогнула. То ли от дыхания незнакомца у себя на затылке, то ли от его рокочущего баса, то ли от его слов. Щелкунчик тем временем размахивал полицейским револьвером и вопил, чтобы все, мать их в душу, замолчали, или всем кранты.

Он сунул диск в проигрыватель, и в машине на полную мощь грянул душещипательное кантри. Вскоре ярость Щелкунчика стихла, успокоенная проникновенными напевами Ребы,[63]а может – пятью белыми таблетками, что дала ему Эди.

Ладно, парень. Теперь соображай.

Первоначальный план состоял в том, чтобы отдать трехнутого старика на растерзание шлюхам. Это без проблем. Джонни Хорн, знакомый еще по Лодердейлу, держал в Киз небольшой мотель. Идеальное место для небольших каникул старикашки. Щелкунчик планировал купить дешевую камеру-мыльницу, а шлюхи сделают кой-какие снимочки. Уважаемый человек не захочет, чтобы они попались на глаза внучатам. Проведя пару-тройку дней голым, привязанным к кровати, старый пердун и не вспомнит, что заявился на Калуса-драйв. Если он пообещает вести себя хорошо, продукцию «мыльницы» можно будет смылить. Старикан вернется в Майами со стертой спиной и натруженным хреном, чем и будет похваляться перед приятелями.

Главное – не надо платить за номер, поскольку Джонни Хорн задолжал Щелкунчику услугу. Года два назад Щелкунчик, так сказать, изъял в счет просроченного платежа у одного паразита – дружка очередной экс-жены Джонни – открытый «корвет». Отогнал машину в порт Майами и средь бела дня загрузил на контейнеровоз, направлявшийся в Картахену. Предприятие было весьма рискованным, и Джонни сказал, что Щелкунчик в любое время может рассчитывать на комнату в мотеле, когда ему потребуется переночевать, отсидеться или покувыркаться с бабой.

Щелкунчик самостоятельно, без участия Эди, разработал план со стариком. Ужасно не хотелось бросать гениальную задумку, но теперь он не представлял, как вписать в проект незваных гостей. Затуманенная таблетками голова не соображала. Самое легкое – прикончить одноглазого придурка с его бабой и уж до кучи, раз пошла такая пьянка, – полоумного старикана. И тогда, рассудил Щелкунчик, не придется платить шлюхам, а только рассчитаться с ними за бензин, да еще, может, угостить обедом в морском ресторанчике.

Но с другой стороны – как избавиться от трех жмуриков? Логистика вводила его в трепет. Видно, затекшим мозгам с задачей не справиться. Для убийства требовались силы, а Щелкунчику вдруг захотелось свалиться и проспать недели три без просыпу.

Он себя подбадривал, вспоминая слова одного толкового парня в тюрьме: Избавление от трупов сродни покупке недвижимости, тут главное – место, место, место! Оглянись, парень! – говорил себе Щелкунчик. У тебя есть мангровые рощи, болота Эверглейдс и Атлантический, мать его ети, океан. Чего тебе еще? Шмальнуть им в кумпол, а остальное доделают акулы, крокодилы и крабы. Чё тут сложного?

Но ставки высоки: чуть что не так – и до конца дней окажешься в рейфордской тюрьме. В камере с черномазым педрилой, здоровенным, как шкаф. И он будет драть тебя в тощее очко, пока не начнешь ходить, как Джулия Робертс.

И потом, стрельба – это шумно. Да еще Эди заартачится, как пить дать. Пришить заодно и ее – невыгодно, потому что: а) на всех патронов не хватит, б) без нее не обналичить страховой чек. Черт!

– В чем дело? – Эди перекрикивала музыку.

Щелкунчик саркастически дернул ртом. Я дьявольски устал, думал он. Мне бы чуть поспать, и все станет ясно, составится новый план.

Одноглазый стал подпевать Ребе. Щелкунчик смерил его ледяным взглядом. Откуда он узнал про полицейшу? Руки Щелкунчика слегка подрагивали, во рту вкус – будто пеплу нажрался. Что, если та сука взяла и загнулась? Но успела рассмотреть и его, и джип? Значит, уже передали по ящику и все флоридские копы открыли на него охоту?

Выбрось это из головы, приказал себе Щелкунчик, думай о хорошем. Впервые за все время утихло раздробленное колено. Вот и радуйся.

Девка на заднем сиденье стала подтягивать своему психованному спутнику. Слова пропускала, но голос приятный.

Эди барабанила пальцами по рулю – любительский хор явно ее раздражал. Вытерпев минуты три, она ткнула на плейере кнопку «стоп».