Фейсконтроль на главную роль - Дарья Донцова

Оставив Валентину собирать макароны, я вернулась к машине инабрала номер Арины.

– Да! – тут же отозвалась она.

– Это Даша.

– Аксель приехала? – обрадованно спросила девушка.

– Пока нет, – разочаровала я Арину. – Как мама? Не пришла всебя?

– Ты еще не поняла, что в России ей не выздороветь? –захлюпала носом Арина.

– Мадам Аксель скоро будет.

– Надеюсь!

– Папа не устроит сцену?

– С чего вдруг?

– По поводу продажи «Летописи», – пояснила я. – Он не одингод искал библиотеку, наверное, не захочет расстаться с книгой.

Из трубки послышалось напряженное дыхание, потом Аринапрошипела:

– Пусть попробует! Я у него и спрашивать не собираюсь. В тойпещере небось еще сотни томов хранятся, ему на десять жизней хватит для чтения.А мне маму надо спасать, о ней кроме меня никто не позаботится.

– Наверное, следовало немного подождать, – вздохнула я, –разобрать клад, вдруг там есть более ценные книги.

– Пока в пещере будем рыться, мамуля в овощ превратится! –гаркнула Арина. – Лишнего времени у нас нет. Кстати! Думаю, милый папочкатайник разбирает, копошится в нем с утра до ночи. Во всяком случае, здесь он непоказывается. Ладно, нароет книжонки, я тогда у него деньги потребую. Вот!

– Эрик разбирает содержимое пещеры? Так ведь это опасно!

– Почему?

– Проклятие, как мы убедились, действует. Твой отец можетзаболеть, – напомнила я.

– Сыр из мышеловки достается второй крыске, первой башкуоторвет, а следующая пирует, – мрачно прокомментировала мои слова Арина. –Проклятие на мамуле сработало! Ружье выстрелило, опасности больше нет.

– Думается, все же не стоит лазить в тайник, – стояла я насвоем.

– Ты поверила в заклинание! – с торжеством резюмироваламладшая Лаврентьева.

Я замялась.

– Нет.

– Тогда почему предостерегаешь от похода в пещеру? –спросила девушка.

– Наслушалась местных историй про то, как умирали те, ктопытался нарушить покой мертвых. Колдовские чары это ерунда, но некая опасностьна месте захоронения военных существует, – начала оправдываться я и, чтобызакрыть тему, спросила: – Эрик сейчас с тобой?

– Его тут нет и не было!

– Он не навещает Нину? – изумилась я.

Арина издала странный звук.

– Папочка показал себя с лучшей стороны. Один раз появился,но долго не задержался.

– Мда, – крякнула я.

– Заразиться боится, – вдруг горько засмеялась Арина. – Даон всегда такой был. Мама редко болела, но пару раз грипп подцепила. И толькодоктор про это сообщал, папашка сумку подхватывал и бегом на работу. «Дела, –вопит, – дела! Ни на минуту не могу задержаться!» До смешного доходило:требовал, чтобы Валентина и я маски надевали. Мы-то к маме входили, кормили ее,поили, лекарства ей давали, а он у себя в кабинете труса праздновал. Нет егоздесь! И не приедет!

– Но Валентина сказала, что хозяин отправился в клинику.

– Врет.

– Какой ей смысл говорить неправду?

– Значит, путает, – настаивала на своем Арина. – Я от мамыне отхожу – держу ее за руку, постоянно разговариваю, за медсестрами слежу. Онименя уже ненавидят! Я тут сама все делаю. И боюсь из палаты выйти, вдруг что случится.А народ в клинике мухами мрет, насмотрелась я на местные порядки. Электроникапищит, персонал еле шевелится. Но, похоже, такая неспешная помощь некоторыхродственников больных устраивает.

– Ты говоришь страшные вещи!

– Правда глаза колет. Никому не охота с параличнымивозиться, а убить нельзя, – жестоко сказала Арина, – вот родные и надеются,авось «овощ» сам помрет. Всем будет хорошо: больница от тяжелого пациентаизбавится, близким денег за уход не надо платить. Дешевле похоронить, чем содержатьбольного. Поплакали, да и зарыли, памятник поставили. Но я так не хочу! Мнемама нужна пусть даже в кровати, недвижимая, но живая! А отца тут нет,повторяю. Он ее просто использовал!

Голос Арины сорвался. Я не нашла слов, чтобы утешитьбедняжку, и прошептала:

– Аксель вот-вот прилетит.

– Одна надежда на нее, – уже спокойным тоном отозваласьАрина. – Извини, я нервничаю.

– Хочешь, я приеду и подменю тебя?

– Нет, я сама.

– У моей подруги-хирурга есть несколько великолепныхмедсестер. Надежных, умелых…

– Нет! Нет! Нет!

– Хорошо, хорошо, – я испугалась всплеска эмоций Арины, –прости. Хотела отпустить тебя на несколько часов – помыться, поспать спокойно.

– Ты всерьез говоришь про спокойный сон? – усмехнуласьАрина. – Нет, я маму не брошу. И очень хорошо, что папаша не выразил желанияпоухаживать за супругой. Я бы могла ему поверить, уехать на ночь, а утром… Дажестрашно представить!

– Где же твой отец?

Арина закашлялась и сказала:

– Вот уж неинтересно!

– Странно, однако. Дома его нет, в больнице тоже. И он неночует в Киряевке!

Арина помолчала, потом устало сказала:

– Бабу он себе завел. Давно, наверное, с год.

– С ума сойти!

– Почему? Это естественно, отец ни фига не делает, мама чутьне сутками на работе, чем ему заняться?

– Он читает лекции.

– Раз в неделю.

– Он искал тайник.

Арина тихо засмеялась.

– Верно. И даже нашел. Но еще выкроил время и дляразвлечений. Алла Петлякова им имя!

– А ты откуда знаешь?

– Папашка ленив до одури, – объяснила Арина, – он далеко заамуром не ходил. Петлякова ему маникюр делала, ну и началась любовь-морковь.Променял маму на дуру с пилкой!

– Нина знала?

– Я ей не рассказывала.

– А тебе кто нашептал?