Белое сияние - Кэролайн Карвер

В голове мелькнул лучик надежды.

Он спас Лизу?

Половина топчана рухнула, разбрасывая фонтаны искр и горячей золы. Волна огня и дыма отбросила Кэла в сторону.

— Поторопись, Кэл! — прохрипела Эбби. — Бога ради, быстрее!

Он начал разрезать пленку, обмотанную вокруг ее ног, потом вдруг отвернулся. Она закричала на него, требуя не останавливаться, но у него началась рвота.

Вокруг плясало пламя и неровной линией двигалось прямо на них.

— Быстрее, Кэл!

Он разрезал пленку у нее на руках. Как только он ее освободил, она тут же вскочила и, пригнувшись, бросилась к двери.

Она обернулась и увидела, что Кэл рухнул на пол. Ботинки загорелись, пламя лизало лодыжки. Кашляя и заливаясь слезами от дыма, Эбби сорвала с себя куртку, бочком проскочила мимо стены огня, ринулась к раковине на кухоньке, на всю мощь отвернула краны и сунула куртку в воду. Она рванулась к Кэлу и накрыла мокрой курткой его ноги, потом схватила за руки и потянула на себя. С таким же успехом можно было бы попытаться сдвинуть с места лежащего буйвола.

Широко расставив ноги и собрав все свои силы, она медленно, рывками, поволокла его к двери.

Вокруг, как в адском танце, плясало пламя, она кашляла, задыхалась и орала на него как бешеная:

— Я тебе, мерзавец, умереть не дам!

Еще один шаг, еще… градом катил пот, заливая лицо. Еще рывок. Потом другой.

У него дернулись плечи и началась сухая рвота. Изо рта свисала тонкая нитка слюны.

— Вставай же ты! Уже совсем рядом! — Она подхватила его под мышки и потянула так, чтобы он мог встать на четвереньки. — Давай, давай! Иди вперед! Только вперед, не останавливаться!

Она то ругалась последними словами, то уговаривала его, то тянула на себя, то подталкивала сзади, пока наконец они не оказались сначала на пороге домика, а потом на улице. Свежий воздух подействовал, как сильнодействующий наркотик, — Кэл медленно поднялся, сделал несколько шагов вперед на дрожащих ногах, но ноги тут же подкосились, и он опустился на колени.

— По-собачьи тоже можно, — прерывисто и тяжело дыша, подбодрила она его, — главное — не останавливайся.

Только когда они оказались на безопасном расстоянии от горящей сторожки, она сказала, что можно передохнуть, и он тут же тяжелым мешком рухнул в снег.

— Кэл! — она склонилась над ним, заглянув в глаза. Зрачки превратились в две едва видимые точки — он был без сознания.

Со стороны леса она услыхала легкое поскрипывание снега, это заставило ее пригнуться. Она в ужасе подумала, что вернулась Конни, но это был Моук.

Со страшным грохотом рухнула крыша, сторожка превратилась в огромный огненный шар, от которого во все стороны летели искры и поднимался огромный столб дыма. Горячая волна обожгла кожу, она с трудом поднялась на ноги, пряча лицо и стараясь не вдыхать жуткий запах горящей плоти. И тут она увидела Лизу.

Она лежала на снегу в том месте, куда ее дотащил Кэл.

На голове не было волос, лицо больше напоминало кусок сырого мяса с кровью. Одежда будто растворилась в коже и грязными черными лохмотьями прилипла к шее, плечам и рукам.

Эбби упала на колени. Ей показалось, что она теряет рассудок.

Лиза не может умереть! Ее нельзя уничтожить!

Она осталась жива, когда в детстве с зонтом в руках спрыгнула с крыши их дома в Оксфорде. Она не погибла, когда в школьной лаборатории проводила опасные опыты и устроила пожар. Не разбилась, лазая по скалам и прыгая с парашютом в затяжных полетах.

Что общего могло быть у ее беспокойной, жадной до опасных приключений сестры с этим кровоточащим телом, больше похожим на бесформенную кучу!

— Эбби…

Странный звук, похожий не то на кваканье, не то на скрип:

— Господи… Эбби…

Эбби бросилась на колени рядом с сестрой:

— Лиза? Ты звала меня?

— Да.

Эбби не верила собственным ушам.

— Ты жива! — Ее начало трясти. — Господи, сестренка, ты жива… Потерпи, Лиза… чуть-чуть… Мы отвезем тебя в больницу, там тебя вылечат. — Эбби начала беспомощно озираться вокруг, не понимая, что она хочет найти. Перед глазами замелькали бинты, капельницы, медсестры, но реальная картина была совершенно другой: догорающая сторожка и Кэл на коленях — его рвало.

— Эбби…

— Я сейчас сбегаю за снегоходом. — Эбби с трудом поднялась на ноги. Сердце бухало в груди. Колени дрожали. — Сгоняю в охотничий дом Майка и по радио попрошу помощи.

— Постой… — Лиза подняла руку, с нее капала кровь. — Сначала… ты должна… кое-что сделать.

— Нет времени, Лиза. — В мозгу громко, как сирена „скорой помощи“, гремели слова „Найти помощь! Как можно скорее! Немедленно!“. Лизе срочно нужна медицинская помощь — без бригады врачей она долго не протянет. — Я должна ехать прямо сейчас.

— Пожалуйста, — Лиза смотрела на нее умоляюще.

Эбби замолчала, пытаясь справиться с охватывающей ее паникой.

— Ты должна… остановить Конни.

— Лиза! Времени на это нет…

— Время есть… только на это. Не дай ей уйти. Не думай обо мне, о Майке… — Лиза с трудом открывала рот. — Подумай о Томасе… о нашей мечте. Мы хотим дать миру МЭГ. Подарить и ничего не просить взамен.

Лиза попыталась приподняться, но со стоном упала назад в снег.

Эбби опустилась рядом с сестрой.

— Пожалуйста, сестренка, не двигайся…

— МЭГ важнее, чем я, — проскрипела Лиза. — Ты должна понимать, как он… нужен. Всем…

— Нет, нет, — глаза Эбби наполнились слезами. — Ты не можешь просить меня об этом. Я не оставлю тебя здесь умирать.

— Ты должна. — Лиза попыталась улыбнуться, но захрипела от боли.

— Я не могу, — с нее снова градом покатился пот.

— Дашь ей уйти… клянусь, никогда в жизни… с тобой… не заговорю. — Лиза закрыла глаза. — Я тебя возненавижу… Буду ненавидеть всегда. Кто отдал ей документы? Ты!

— Нет, — заблеяла Эбби.

— Да, — выдохнула Лиза.

— Господи… — Эбби была в полном смятении. Волна эмоций захлестнула ее с головой. — Я не могу тебя здесь оставить, — зарыдала она.

— Ты передо мной в долгу.

Эбби продолжала причитать:

— Пожалуйста, не надо…

Лиза смотрела на нее в упор. Наполненные кровью глаза, казалось, проникали насквозь, глядели прямо в душу.

— Господи, Лиза… только ты можешь такое со мной творить…

Обожженные черные губы растянулись в улыбке.

— Ты сделаешь это для меня?