Песчаные замки - Луанн Райс

Войдя в монастырь, Бернадетта выглянула в окно и увидела, что Том так и стоит у машины Брендана — наверняка разглядывает рисунок с изображением морского чудовища. Даже отсюда видны ярко горящие глаза, словно воспламененные их общей тайной.

Зная, что ей сейчас предстоит, она поправила плат, отряхнула грязь с юбки, которую запачкала в гроте, когда стояла на коленях, и направилась к клуатру. Сцепила руки, унимая дрожь. Вокруг почти никого не было, началась двухчасовая служба, сестры собрались в капелле.

Берни зашла, миновала свое место на хорах, остановилась прямо перед алтарем. Погруженные в молитвы сестры молчали. Кое-кто стоял на коленях, остальные сидели.

— Во имя Отца и Сына… — начала она, перекрестившись, и сестры перекрестились следом за ней.

На некоторых лицах мелькало удивление оттого, что мать-настоятельница вышла вперед, всегда сидя на задней скамье — сестра среди сестер. Она управляет монастырем, но это чисто административная обязанность. В религиозной жизни все они равны.

— Мне хотелось бы всех попросить помолиться за мою племянницу Реджис Марию Салливан. Прошу вас… — Берни стояла прямо и твердо, но голос дрожал. — Помолимся, чтобы она отыскала свой путь.

Сестры преклонили головы, она принялась перебирать четки, слыша, как они постукивают. Держа в руках хрустальные четки, подаренные ей бабушкой в день конфирмации[31], думала о родстве сильных, похожих друг на друга женщин. У Реджис душа бабки Берни — отважная, любящая, ищущая приключений.

Произнеся несколько раз «Богородице, Дево», «Отче наш», «Слава в вышних Богу», прочла в заключение Memorare, любимую молитву бабки Тома, привезенную из Ирландии. Вспомнила, как услышала ее впервые. Она звучала почти как заклинание, взывая к Деве Марии. В самые черные времена после возвращения с Томом из Дублина именно эта молитва привела ее в монастырь.

— Помню, о, благодатная Дева Мария, что ни один из прибегших под крыло твое для защиты, молящих о помощи, ищущих покровительства, не ушел без ответа. С верой в это молю тебя, Пресвятая Дева, матерь моя! К тебе обращаюсь, перед тобой стою, каюсь, грешная. О матерь Воплощенного Слова[32], не отвергни мольбу мою, смилостивься и отзовись. Аминь.

Сестры опустили головы, Берни оглядела их. Любит свою общину не меньше, чем Реджис, девочку, за которую они молятся.

Сердце ныло, прося об одном — чтобы племянница не пошла на безумный поступок, не причинила самой себе вред.

Агнес и Сес обыскивали территорию, заглядывая во все потайные убежища Реджис. Естественно, в туннели, в поросшие соснами пустоши; в регулярные сады за монастырем, разбитые в 1920-х годах в честь бракосочетания дочери Франциска Ксавьера Келли; в Голубой грот, который теперь приобрел пугающую реальность места происшествия с белыми, словно мел, надписями с мрачным смыслом, нацарапанными на гранитной стене; в болота, в протоки; пробежали вдоль всей извилистой каменной стены.

Агнес думала, не обладают ли камни реальной магической или духовной силой, подобно дольменам и каменным столбам, которые они видели неподалеку от Баллинкасла. Надо идти дальше, искать Реджис, ориентируясь на исходящее от стены электричество. Каждый камень и каждый валун поднимал и клал на место кто-то из ее предков.

— Реджис! — кричала Сес. — Выходи! Мы тебя ищем!

— Не выйдет, — заключила Агнес, чувствуя истину всеми костями.

— Почему?

— Не хочет, чтобы мы ее нашли.

— Почему? Вряд ли ей хочется, чтобы мы за нее волновались.

— Она об этом не думает, — объяснила Агнес. — Собирается что-то сделать, пока ее не нашли.

— Откуда ты знаешь?

— Я знаю Реджис.

Действительно. Хотя три сестры большую часть жизни прожили втроем, Агнес с Реджис провели вместе пять лет до рождения Сес и были связаны вечными узами. Агнес помнит, как выглядывая из колыбели в младенчестве, видела улыбавшееся лицо Реджис, помнит, как она совала ей бутылочку с молоком.

Помнит, как Реджис кричала и бормотала во сне, и могла бы поклясться, что слышала те же слова, которые сестра выкрикнула в тот вечер в Хаббард-Пойнт. «Не троньте моего отца!..» Как можно было не понять? Зачем нужны сестры, если они не умеют понимать язык снов друг друга?

— Сесла… — Сес ткнула пальцем.

Агнес увидела старую белую кошку — старше Сес и самой Агнес, — свернувшуюся в клубок на стене впереди и глядевшую на них изумрудно-зелеными глазами.

— Может, она приведет нас к Реджис? — предположила Сес.

— По-моему, такое только в кино бывает, — возразила Агнес.