Особый талант - Сергей Куприянов

В «жигулях» было не намного теплее, чем на улице. Злоткин включил печку, и струи теплого воздуха приятно коснулись кожи.

— Когда похороны? — спросил Пашков. Неожиданно ему нестерпимо захотелось выпить. Только время было неподходящее. Сейчас нужны были светлые мозги.

— Пока неизвестно. Власти обследуют трупы.

— Чего там обследовать… А семья?

— Они в курсе произошедшего.

Ответ прозвучал настолько уклончиво, что выглядел оскорблением. Пашков напрягся. Ему захотелось поставить этого мальчишку на место.

— А подробнее? — резко спросил он. Внезапно появилось желание кричать, ругаться и вообще хоть как-то действовать.

— Они в безопасном месте. Власти хотят задать им вопросы, но пока им это не удастся сделать. По крайней мере до похорон.

— Может, им нужно помочь?

— Виталий Никитович… Материально они ни в чем не нуждаются. Все, что для них можно в этом смысле сделать, уже делается. Собственность Матвея уже переоформлена на его жену.

— Хорошо… Ну что ж! — решительно сказал Пашков, упираясь руками в колени и собираясь прощаться. — Завтра я буду в Москве. Я хочу быть на его похоронах. С кем мне контактировать по этому поводу?

— Я вам позвоню. Виталий Никитович… Я приехал не только для того, чтобы вам это сообщить. Можно было и по телефону сказать. Я в курсе, что Соснин оставил вам свой мобильник, и номер его я знаю.

— Да? А что же еще?

— Я хочу с вами работать.

— Со мной? — неприятно удивился Пашков. Это что еще за новости? — Интересно в каком качестве? Машинисткой? Или литагентом? До сегодняшнего дня я легко обходился без помощников и в ближайшем будущем не собирался ими обзаводиться.

— Нет. На машинке я печатать не умею. А что такое литагент я вообще не представляю. Я хочу работать с вами, как работал Матвей.

— Матвей? Я что-то не понимаю. Как он со мной работал? Я у него консультировался по поводу некоторых деталей, нужных мне для книг. Вы это имеете в виду? Но только сейчас мне подобные консультации не нужны. За них я, кстати, ничего ему не платил. Разве что вместе выпивали, но назвать это работой нельзя. У нас были чисто товарищеские отношения, и ничего больше. Я даже не знаю толком, чем он занимался.

— Вы все правильно говорите. Тем более что вы меня не знаете. Я вам немного расскажу про себя…

— Спасибо, конечно, но у меня сейчас нет ну совсем никакого настроения слушать вашу биографию, — сказал Пашков, пытаясь прекратить неприятный разговор и избавиться от докучливого и опасного собеседника.

— Нет. Прошу вас, всего пару минут. Я не буду рассказывать свою биографию. Я вам расскажу про Матвея.

— Послушайте…

— Очень вас прошу. Не заставляйте меня применять силу. Я вас очень уважаю, но боюсь, что другого такого шанса у меня не будет. И у вас тоже.

— Какого шанса? — сварливо спросил Пашков, за внешним раздражением скрывая заползавший в подбрюшину страх.

— За последние сутки я много думал. И даже взял в библиотеке одну из ваших книг. Одну, потому что других не было. Оставил в залог десять долларов.

— Приятно слышать. В розницу они стоят значительно дешевле.

— Наверное. Я, честно говоря, не могу считаться… М-м… профессиональным читателем. Я редко читаю. Но вашу книжку прочел с интересом. «Последний полет жаворонка». Примерно по такой же схеме, как вы описали в той книжке, мы и взяли тот рейс с «чехами».

— Не понимаю. Какой рейс и при чем тут моя старая книга? — спросил Пашков, чувствуя крайне неприятные ощущения в области желудка.

— Это совпадение, может быть. И вы можете сказать, что Матвей просто мог прочесть ту книгу и по ней все спланировать. Только это не так. Он отличный командир…

— Был.

— Да, конечно. Классный боевик. Меня многому научил. И других парней. Но у него не было стратегического мышления.

— Чего не было? — спросил Пашков, отстаивая свои последние бастионы.

— Матвей, как и я, наверное, не умел мыслить масштабно.

— Серьезное признание.

— Но и разговор у нас серьезный.

— Мне так не кажется. Сплошной фарс.

Беседа затягивалась. С одной стороны, все существо Пашкова прямо голосило, требуя его прервать ради собственной безопасности. А с другой… С другой — хотелось пройти его до самого конца, понять, к чему клонит этот парень, чего он хочет и что у него есть против Пашкова. Какие аргументы, какие факты.

— Не знаю. Наверное. Мне проще говорить… Хотя на самом деле мне проще действовать и, скажу честно, умственные усилия мне даются сложнее.

— Тут уж у кого какая мышца накачана, — буркнул Пашков, протягивая ноги почти под самый капот машины. Не «мерседес», конечно, но вполне можно расположиться с комфортом.

— Вот это точно. У Матвея совсем другие мышцы… Были. Он ни в жизнь не сумел бы придумать взять «чехов» в воздухе, когда они без оружия и вообще как голые. Тут нужен был совсем другой человек. Я видел, как он с вами разговаривал.

— И как?

— Уважительно. Нет, не так. Почтительно. Точно! А он генералов по матери посылал.

— Аргумент слабенький. Практически никакой.

— Наверное. И мне не было до этого дела, пока его… Короче. Мне обратного хода уже нет. Я видел, как вы все организовали.

— Я?!

— А больше некому. Матвей сам всего этого спланировать не мог. Просто не сумел бы. Возвращаться в свой Засранск… Ну есть у меня бабки. И чего? Я их пропью, и все. За год или за два. Ходить там трясущимся аликом, как половина людей, живущих там? Можно, конечно. Вечный кайф. А я хочу жить! Не просто жить и солому жевать, а хорошо жить.

— Ну и пожалуйста. Я-то тут при чем?

— Очень даже… Мы тогда взяли хорошие деньги. Я ничего не говорю — мне Матвей нормально отвесил. Тут нет проблем. Мне бы столько за всю жизнь не нагорбатить. Ну а кроме, как потратить их, у меня мыслей нет. Ну что? Ну куплю я себе тачку с наворотами. Шмотье всякое. Ну еще квартиру с джакузи. А дальше чего? Водку трескать без дела? Я посмотрел, как люди в Москве живут. Театры, рестораны.

— Если вы говорите, что Матвей вам за что-то там хорошо заплатил, то вы можете на эти деньги и в театры, и в рестораны ходить.

— Ага… Могу, конечно. Только смысла во всем этом нет. Я как рассуждаю? Вы человек не бедный. Очень не бедный. И не сможете просто сидеть на бабках. У вас голова работает. Вам простор нужен. Купите себе банк или не знаю что. Матвей вон купил автобазу.

— Транспортно-экспедиционную фирму, — механически поправил Пашков и чуть не прикусил себе язык.

— Неважно. И у вас есть что-то такое. Я же ведь из крестьян. Мне труд нужен. А вам… Не знаю. Может, вы за кордон намыливаетесь. Я туда съездил. Красиво, конечно. Но тоска. А если вы здесь останетесь, то… Короче, так. Может, я чего неправильно говорю, но если вы откроете дело или уже открыли, то без такого, как я, вам не обойтись.