Чужая игра - Людмила Котлярова

— Я тоже этому рад. Раньше ты не могла меня пригласить к себе. Но теперь ты окончательно свободна.

— Ты прав, я подала документы на развод с Эдуардом.

— Это надо было сделать еще тогда. Кстати, а где он?

— Понятие не имею.

— Но раз ты теперь свободна, то можешь начинать новую жизнь.

— А я ее уже начала.

— Без меня? — Вопрос прозвучал шутливо, но Анна успела заметить, что глаза Викдоровича смотрели в этот момент очень серьезно.

— Было слишком много дел и мало времени.

— Но сейчас кое-что изменилось?

— Изменилось, — подтвердила Анна.

Викдорович снова наполнил бокалы.

— Мое любимое вино. Как приятно, что ты это не забыла.

— Я помню все, Миша. — О любимом вине Викдоровича Анна прочитала в дневнике Алины.

— Дорогая, Алина, я приехал не просто в гости, повидаться со старым другом. Хотя это само по себе очень приятно.

— Неужели у тебя есть и другие цели? — засмеялась Анна.

— Мои намерения нисколько не изменились с последней нашей встрече до твоего внезапного отъезда. Наоборот, они только окрепли.

— Приятно слышать.

— Тебе, в самом деле, приятно?

— Сомневаешься?

— Нет, но иногда у тебя проскальзывают странные интонации.

— Не обращай внимания.

— Раз ты так считаешь, то не буду. Я приехал для того, чтобы сделать тебе официальное предложение. Сейчас как никогда благоприятные возможности для объединения наших бизнесов. Вместе мы будем сила.

— Бизнес — это хорошо, — задумчиво произнесла Анна, не спуская глаз с Викдоровича. — Мне нравится твое предложение. В нем есть рациональное зерно.

Волна радости прокатилось по его лицу.

— Вот увидишь, ты не прогадаешь.

— Это все?

— Это только половина моего предложения. Причем, не главная половина. Но прежде я хочу, чтобы мы снова выпили.

— С удовольствием, Миша. Только не опьяней.

Его рука с бутылкой на мгновение замерла.

— Разве ты забыла, что мне это не грозит. Сегодня тост только один — за тебя.

— Ты прав, за меня надо выпить.

Они выпили, Анна улыбнулась своему гостю.

— Так что там у нас на десерт?

Викдорович внезапно весь подобрался.

— Дорогая, Алина! Мы уже не первый год знаем друг друга. Нас многое связывает: общие интересы, схожие взгляды на жизнь, надеюсь, что и взаимная симпатия. Я в том возрасте, когда человек уже может критически посмотреть на свое прошлое и расстаться с ним, чтобы начать новую жизнь.

— Так ты посмотрел на свою прошлую жизнь критически? — спросила Анна. — Это мужественный поступок. Наверное, это было не самое отрадное зрелище.

— Тем не менее, именно это я и сделал.

— И что там увидел?

— Увы, ты в чем-то права, мое прошлое было далеко не безупречным. Ты знаешь, у меня было немало женщин. Но ни одна даже близко не может сравниться с тобой.

— У меня в этом нет никаких сомнений, — вставила Анна.

— И я хочу посвятить оставшуюся жизнь только тебе. Алина, я прошу твоей руки.

Несколько мгновений Анна сидела неподвижно, затем встала, прошлась по комнате и снова заняла на прежнее место.

— Это все, что ты хотел мне сказать, Миша, — обворожительно улыбаясь, произнесла Анна.

Викдорович удивленно посмотрел на нее.

— Да, дорогая Алина. Разве этого мало?

— Другой женщине было бы достаточно, а мне мало. Павел Арнольдович, пожалуйте к нам.

Дверь отворилась, и из нее вышел Шпетер. Анна взглянула на Викдоровича; у того от изумления отвисла челюсть. И он сразу же потерял весь свой привлекательный вид красавца-мужчины.

— Павел Арнольдович, поведайте нам обстоятельства одной истории. Послушай, Михаил, может быть, она будет тебе интересна. Начинайте.

— Где-то примерно около двух лет назад через некого посредника меня пригласили на встречу с неизвестным мне господином. Этот господин предложил мне работу — запугать одну, как он выразился, дамочку, которая ведет себя слишком строптиво.

— А почему именно вам?

— Учитывая мое прошлое, это вполне закономерно.

— Вы имеете в виду, что отсидели в тюрьме приличный срок.

— Именно, — подтвердил Шпетер.

— А сей таинственный господин не пояснил, в чем конкретно заключается строптивость дамочки? — спросила Анна.

— Да, он сказал, что она ведет себя чересчур независимо, и надо бы сбить с нее спесь, сделать более покладистой.

— Продолжайте, Павел Арнольдович. Не знаю, как кто, а я вас слушаю с большим интересом.

— У этого господина был уже некий готовый план, который он мне и предложил выполнить. Я, естественно, согласился. И начал его выполнять.

— Не поясните, суть этого плана?

— Мне надлежало создать у этой дамы достоверное впечатление, что на ее фирму происходит наезд какой-то крупной организации. И тем самым побудить ее к определенным действиям. Впрочем, мотивы действия того господина мы не обсуждали. Да они меня нисколько не интересовали.

— Спасибо за рассказ. Остается назвать, кто был тот господин, и кто та дама?

— Человек, с которым я встречался, был вот он, господин Викдорович. А дама — это вы.

— Еще раз спасибо, — поблагодарила Анна, — пока вы нам больше не нужны. — Шпетер вышел из комнаты, а Анна повернулась к Викдоровичу. Тот сидел, застывший, как ледяная фигура. — Только не говори, Михаил, что все это ложь, мы оба прекрасно знаем, что так оно и происходило. Не лги хотя бы сейчас, имей мужество признаться.

— Это правда, — глухо произнес Викдорович. — Но Алина, прошу понять, почему я пошел на такой отчаянный шаг, я боялся, что не сумею тебя уговорить. Вот и решил:

— Не надо больше никаких объяснений, они не имеют значения, — резко прервала его Анна. — Сам поступок характеризует вас как глубоко непорядочного человека. И это навсегда перечеркивает наши отношения. А ведь я почти уже согласилась выйти за вас замуж.

— Алина! — вдруг вскочил Викдорович. — Хочешь, я встану перед тобой на колени.

— Можете стоять на коленях, сколько пожелаете, меня это нисколько не интересует. Я хочу вам сказать, что на этом наши контакты с вами завершены. И я не вижу ни одной причины, по которой они могли бы когда-нибудь быть возобновлены. А теперь вам лучше раз и навсегда покинуть мой дом.

Несколько мгновений Викдорович пребывал в неподвижности, в нем боролись противоречивые чувства. Но в конечном итоге победило благоразумие. Он повернулся и вышел из комнаты.