Гусары денег не берут - Дарья Калинина

– Но Кеша мне поклялся, что, пока ситуация не прояснится, он не будет ни есть, ни пить ничего из рук Светы. И говорить он ей тоже ничего не будет. Понаблюдает за ней. И сделает выводы.

– И какие же выводы он сделал?

Лукерья Ивановна поджала губы.

– Не знаю. Прошло время. И он отправил Свету на отдых. Оно и правильно, она выглядела как сумасшедшая! Один этот ее безумный наряд – зеленый пиджак и красные брюки – чего стоил! Никогда такого не носила, это вообще вещи от разных костюмов, а тут вдруг напялила! Уму непостижимо, как взрослая женщина может дойти до такой безвкусицы! Чтобы носить такие вещи, надо обладать яркой, даже вызывающей внешностью. А Света… Серая мышка, и не ей бы экспериментировать со своей одеждой.

Поняв, что ругать ненавистную ей особу пожилая женщина способна часами, Кира, не церемонясь, перебила ее:

– Но что все же предпринял ваш сын, чтобы разобраться в ситуации?

– Ах, я не знаю. Но потом он приехал ко мне и сказал, что Света ни в чем не виновата. Он в этом теперь совершенно убежден. И любит ее сильней прежнего. Но пока поживет у меня.

– А вы не верите в это? В то, что она ни в чем не виновата?

– Я слышала то, что слышала! Света собиралась убить мужа. И я уверена, опасность еще не миновала. Света вернется с отдыха, и все закрутится по новой. Я не буду знать ни минуты покоя, пока эту преступницу не посадят в тюрьму!

Подруги кивнули. Лукерья Ивановна была по-своему права.

– Ах, спасите моего Кешеньку! – заломила руки Лукерья Ивановна. – Спасите от этой дряни! Он так ее любит, а у меня… у меня связаны руки!

Она почти плакала.

– Спасите сына!

И девушки пообещали ей сделать для этого все от них зависящее. И только после этого они удалились. У них было, о чем подумать. Без сомнения, Доктор, с которым разговаривала Света, – это доктор Пешков. Ее любовник. И он уговаривал Свету избавиться от ее мужа, отравив того.

– Но зачем Пешкову хотелось, чтобы Багротюк умер?

Этого подруги не знали. Но решили спросить у жены Пешкова. Елену Яковлевну они нашли в бывшем кабинете доктора. Но боже мой! Как тут все изменилось! Раньше это было холодное, унылое помещение, а теперь тут стало светло, уютно и красиво. Каким-то образом вдове удалось сотворить чудо. Елена Яковлевна и сама буквально светилась. Но подруг выслушала внимательно. И расстроилась не на шутку.

– Вы считаете, что мой муж докатился до того, что заставлял свою любовницу убить собственного мужа? Господи! Ушам своим не верю!

В ответ подруги посоветовали ей пообщаться с матерью потенциальной жертвы.

– А как его фамилия? Багротюк? Что вы говорите? Надо же какое совпадение!

И Елена Яковлевна надолго замолчала, погрузившись в свои мысли.

– А знаете, – произнесла она наконец. – Теперь мне многое становится понятным.

– И что же?

– Я вам верю!

– Вы вспомнили, чем этот бедный Кеша Багротюк насолил вашему мужу?

– Не он, – покачала головой Елена Яковлевна. – Его отец.

Подруги изумились еще больше.

– Это очень давняя история, – вздохнула Елена Яковлевна. – Я и сама бы ее не вспомнила, если бы вы мне сейчас не напомнили.

– Расскажите! – потребовала Кира.

– Но это было очень давно, – повторила Елена Яковлевна. – Честное слово, не думала, что мой муж настолько злопамятен.

Подруги ждали. И она приступила к рассказу:

– Мы с мужем тогда еще были студентами. И вместе с нами учился один мальчик. Он был приезжий. Из провинции. Из совсем бедной семьи. Жил, как я сейчас понимаю, на одну стипендию. Родители слали ему в посылках не деньги, а домашнее сало и консервы. Но при этом Женя был очень, очень талантлив.

– Талантливей вашего мужа? – догадалась Кира.

– Женя был гений. А мой муж… Мой муж по сравнению с ним просто кустарь.

Женя был вне конкуренции, что крайне бесило самолюбивого Пешкова.

– А потом у них произошла история с одной девушкой, – произнесла Елена Яковлевна. – Мне, как бывшей жене, вспоминать об этом неприятно, но… Но так и быть, если уж говорить, то обо всем. Иначе связной картины не получится. В общем, эта девушка была настоящей красавицей. За ней ухаживали многие. Но активней всего Пешков и Женя.

– И она предпочла Женю?

– Да. А Пешков вместе со своими деньгами, родителями и городской квартирой в придачу получил отставку. А почти нищий Женя – любовь первой красавицы. И волну зависти всех студентов – от первого до последнего курса.

– И он на ней женился?

Кира искренне удивилась. Лукерья Ивановна не показалась ей такой уж красавицей. Она следила за собой, это бесспорно. Но красавица… Нет, от красоты даже с возрастом должно было хоть что-то остаться. А Лукерья Ивановна была просто интересной женщиной. И Елена Яковлевна подтвердила мысли Киры.

– Нет, он на ней не женился. На последнем курсе между ними что-то произошло. Женя дал ей отставку.

– И что дальше?

– Мне в самом деле неприятно об этом вспоминать, – помявшись, призналась Елена Яковлевна. – Это глубоко личное. И связано с моим мужем.

– Ваш муж убит. Ему уже все равно.

– М-да, это верно. Ну что же, в общем, мой муж предпринял еще одну попытку завоевать сердце красавицы. Причем на этот раз он был так уверен в успехе, что предложил ей выйти за него замуж на глазах у всей нашей группы.

– А она?

– Она рассмеялась. И сказала, что сердцу не прикажешь. А она любит и всегда будет любить другого человека.

– Кого?

– Женю? Багротюка?

– Вот именно.

– А что он? Этот Женя?

– Он к этому времени встречался уже с другой девушкой. С той, на которой впоследствии и женился.

Подруги молчали. Выходит, доктор Пешков знал отца их Багротюка. Знал и ненавидел. И подговаривал Светку, чтобы она убила своего мужа!

– Он что, надеялся отомстить сыну за отца?

– У Жени, насколько я знаю, только один ребенок. Жен было несколько, а вот ребенок один. Вполне логично, что он к нему очень привязан.

– А где сейчас этот Багротюк, старший?

– Он преподает в Америке. И занимается частной практикой. Он широко известен в научном мире.

– Больше, чем ваш муж?

– Мой муж – козявка по сравнению с ним! И это не только мое мнение. Это знал и он сам. И все остальные, кто так или иначе связан с психиатрией.

Что ж, теперь подругам многое становилось ясно. Картинка сложилась целиком. И дело тут было даже не столько в отвергнутой любви – история очень давняя. А вот соперничество на профессиональной почве, в котором он потерпел поражение, – этого доктор Пешков своему старому врагу простить не смог.