Жадина платит дважды - Дарья Калинина

– Эльвира, я полностью на твоей стороне. Меня от этих тараканов тоже с души воротило. Ты мне что, не доверяешь? Разве я хоть раз тебя подводил? Я же знаю, что ты хорошая баба и неспособна на дурное.

– Господи, – простонала Эльвира. – Как же ты мне надоел. Ростиславу я продала, его тоже тошнило от тараканов. Ты же знаешь, какой он брезгливый. И он все время боялся, что Васька как-нибудь за ними не уследит и они разбегутся. У них же фургончики стояли совсем рядом. Теперь ты уйдешь?

– Привет, Эльвира, – сказали мы с Маришей, заходя в фургончик. – Зачем же ты в милиции соврала, что отраву покупал у тебя Кеша?

– А вам какое дело, – зашипела Эльвира.

– Нам-то все равно, а вот милиции нет, и из-за тебя чуть невинного человека не схватили.

– Это Кешка-то невинный? – возмутилась Эльвира. – Да на нем клейма ставить негде. Думаешь, режиссер случайно предложил ему Алину пришить?

– Интересно, а откуда ты-то это знаешь? – спокойно спросила я. – Тебе случайно не Алина рассказала?

– Вовсе нет, я уже не помню кто, – пробормотала Эльвира, покосившись в сторону.

Там стоял большой платяной шкаф.

– Какой у тебя беспорядок, – сказала Мариша. – Хоть бы дверь шкафа прикрыла. Все же выпадет.

И прежде чем Эльвира успела пискнуть «Стой!» или как-то иначе воспрепятствовать Маришиной инициативе, как моя подруга уже надавила на створку шкафа, которая и в самом деле была закрыта неплотно.

– Не получается, – сказала Мариша. – Что-то мешает.

С этими словами она распахнула дверцу, и внутри шкафа мы все увидели скорчившуюся в виде буквы "X" женщину, лицо которой было прикрыто бородой. Видя, что ее разоблачили, женщина вскочила, с силой толкнула Маришу, которая от неожиданности не удержалась на ногах, и кинулась к дверям.

– Андрей! – предостерегающе крикнула я.

Но могла бы и не стараться, Андрей и без моего окрика знал, как поступить. Он схватил беглянку в охапку и оттащил от дверей.

– Ну-ка, милая, – спокойно сказал он, – посмотрим, кто тут прячется.

Сдернув бороду, он окаменел на месте.

– Алина! Это ты? Как…

– Как, как, – передразнила его девушка. – А куда мне было еще податься? Вот мы с Эльвирой и придумали этот маскарад. Никто не обратил бы внимания на меня в этом костюме, если бы эти особы не догадались каким-то образом, кто прячется под бородой.

– Надо было в фургончике сидеть, а не семечки на крыльце лузгать, – беззлобно посоветовала я ей.

– Андрей, ты ведь меня отпустишь? – жалобно прошептала Алина, обращая на парня полные мольбы глаза.

– Ни в коем случае, – сказал Андрей, и мы с Маришей облегченно вздохнули. – После твоей смерти у нас тут такое началось, что пора бы тебе уже воскреснуть и объяснить в милиции, зачем ты разыграла эту шутку.

– Андрей, мне нельзя в милицию, – заплакала Алина. – Они меня посадят в тюрьму. А что будет с моей бедной бабушкой? Старушка умрет от горя.

– Не умрет, ее Зорин поддержит, – возразила я.

– Все равно, я не хочу в тюрьму, – продолжала плакать Алина, но на Андрея ее слезы не произвели никакого впечатления.

Он вытащил упирающуюся девушку на улицу.

– Сядете в машину вместе с ней на заднее сиденье, – тихо сказал он нам. – Связывать ее я не могу, но и сбежать она не должна.

Первой села Мариша, потом Андрей втолкнул в машину Алину, потом я запечатала выход своим телом, и мы поехали в участок. Сказать, что лейтенант был счастлив, – это значит не сказать ничего. Он светился, словно стая светлячков, и совершенно по-идиотски смотрел на Алину, время от времени норовя ее потрогать (страшно ее этим раздражая), все хотел убедиться, что это не плод его воображения и не сон.

– Если ты не перестанешь меня трогать, то я вообще не скажу ни слова, – наконец не выдержала Алина.

Лейтенант поспешно отдернул руку и виновато улыбнулся.

– Просто я не верю в свою удачу, – сказал он.

– В чем же удача? – усмехнулась Алина. – Все, что я знала, я уже рассказала девчонкам. А больше я ничего не знаю. Ростислав не посвящал меня в разные тонкости.

– Но ты ведь поможешь нам его поймать? – вкрадчиво спросил лейтенант.

– Зачем? – пожала плечами Алина. – Пусть гуляет, он теперь не опасен. Все его подручные схвачены или убиты, он теперь уедет куда-нибудь, где тепло и море, и будет прокучивать денежки.

– Но разве ты не хочешь помочь следствию? – спросил у нее подполковник. – Уверяю, что это зачтется тебе на суде.

– Вот если бы суд вообще мне не грозил, я, так и быть, постаралась бы вспомнить одну вещь, с помощью которой можно схватить Ростислава. Только думать нужно быстро, еще несколько часов, а может быть, минут, и эта вещь станет совершенно бесполезной.

– Здесь условия диктуем мы, – жестко сказал Сергеенко.

– Подожди, – остановил его подполковник. – Девушка, вы понимаете, что за неимение" Ростислава оба убийства будут повешены на вас?

– Что за вздор? – воскликнула Алина. – Зачем мне убивать?

– Затем же, зачем и Ростиславу, – пояснил подполковник. – Чтобы они не выдали вас, когда их сцапают.

– Тогда уж мне нужно было бы начинать с Ростика, – сказала Алина. – Ведь на его даче нашли взрывчатку. И вообще у Ростислава кишка тонка кого-нибудь убить. Он жуткий маменькин сынок. Мать избаловала его до неприличия, вот парень и возомнил, что он пуп земли – все ему дозволено и все у него получится. Это других могут посадить в тюрьму, а он – выкрутится. Другие могут заболеть, а его все хвори обойдут стороной, потому что он один такой исключительный и замечательный. Но, чтобы убивать, да еще всаживая нож в теплую человеческую плоть.., тут нужно быть другим человеком.

– Ростислав убивал или нет, но он нам все равно необходим, – сказал подполковник. – Я не могу ручаться, что вас немедленно освободят, но перед всеми торжественно обещаю сделать так, чтобы в деле вы фигурировали как можно меньше и выглядели бы жертвой обстоятельств.

Представим дело так, что вы давно хотели выдать сообщников, но боялись. Уж к смерти Метлы и Никаловского вы действительно не причастны. Оформим явку с повинной и укажем в деле ваше искреннее желание помочь следствию.

– Обещаете? – спросила Алина.

– При всех клянусь, – торжественно сказал подполковник.

– Ну что ж, – сказала девушка. – Слушайте. У Ростислава есть захоронка, где он держит свои деньги. В банках у него лежит лишь малая толика, а основная часть спрятана в одном тайнике. В осторожности ему не откажешь. Дом записан на другого человека, машина тоже. Деньги не в банке, где его могут поджидать, а в укромном месте, о котором никто не знает.