Месть в ажурных чулках - Дарья Калинина

— Если вашу знакомую никто не подвез, то пешком она часа два должна была топать, — сказал мужчина, что-то подсчитав в уме.

— А потом еще ждать автобус, — добавила его жена. — Он тоже неизвестно, когда прошел.

На обратном пути подруги проделали большую работу. Никита по доброте душевной выделил им для этого машину с водителем. И на ней подруги разыскали водителя того самого автобуса, который теоретически должен был подобрать с трассы Ларису.

К счастью, водитель вспомнил несчастную бледную и замерзшую девушку с сумкой, голосовавшую на пустом шоссе. На станции Сосново, куда автобус привез Ларису еще спустя полтора часа, выяснилось, что на железнодорожных путях в этот день шел ремонт.

— Собственно говоря, он еще с осени начался, — сказала подругам сидевшая в кассе пожилая женщина. — И зимой поезда только утром идут. Потом разрыв до четырех вечера. А затем сюда идет электричка из города. Так что отсюда ваша подруга могла уехать только в пять вечера. Никак не раньше.

Итак, судя по этому раскладу, в городе Лариса должна была оказаться только в начале седьмого. К этому времени Кира уже видела отравленного умирающего Ваго, сидящего во дворе их дома.

— Выходит, Лариска не виновата! — обрадовалась Кира. — Есть у нее алиби! Надо немедленно сказать об этом ментам!

— Погоди! — остановила ее Леся. — Но она просила, чтобы мы не называли ментам имя Виталика. А как не называть, если он и есть ее алиби?

— Но Виталик ведь тоже не виноват! — воскликнула Кира. — Во время убийства Ваго он был на турбазе. У нас и свидетель есть. Значит, есть возможность и Лариску выручить, и Виталику ее дорогому не навредить! Она ведь этого от нас хотела. Вот мы и выполняем ее просьбу.

С этим Леся не могла не согласиться. Однако у следователя по фамилии Казаков, который оказался симпатичным мужчиной лет сорока с довольно славным лицом, толстым, каким-то очень основательным носом и внимательными глазами, горячего приема им не оказали. Следователь Казаков — именно он теперь занимался делом Ларисы и именно к нему примчались подруги — девушек выслушал, но выпустить Ларису отказался.

— Не могу я немедленно освободить из-под стражи вашу подругу! — втолковывал он девушкам. — Это вы мне сейчас говорите, что у нее алиби. А где показания свидетелей, готовых это алиби подтвердить? Или где, на худой конец, сами свидетели? Есть они у вас с собой? Если есть, то я их с удовольствием допрошу лично.

Разумеется, прихватить с собой администратора подруги не догадались. Пришлось им смириться, что Лариса еще одну ночь проведет в тюрьме. Но зато следователь клятвенно пообещал, что все бумаги он сегодня подготовит. И если завтра их слова насчет алиби Ларисы подтвердятся, а он лично отправит на лесную турбазу одного из своих оперативников, чтобы тот потолковал с администратором, то Ларису немедленно отпустят из-под стражи.

— Вот если бы еще и ее любовника, этого Виталия Вадюшина найти, — с мечтательным вздохом произнес он, заканчивая разговор с подругами, — тогда вообще было бы просто прекрасно.

И мечтал об этом следователь Казаков, даже не зная, что ключ от квартиры подозреваемой, то есть теперь уже бывшей подозреваемой в убийстве Ларисы, находился у Виталия. Что уж говорить о самих подругах! Конечно, хорошо, что Ларису отпустят. Но ведь, с другой стороны, это вовсе не означает, что ее место займет настоящий преступник.

— Надо снова ехать к жене этого Вадюшина, — решила Кира. — Как ни крути, а жена должна знать, где шатается ее муж столько времени.

— А где она сама шатается, вот еще вопрос, — произнесла Леся. — На турбазе ее нет, дома ее тоже не было. Где же она?

Впрочем, поскольку уже наступил вечер, Глафира вполне могла вернуться домой. Их расчет оказался верен. Фира была дома. И услышав, что девушкам нужен ее муж — Вадюшин Виталий, тут же распахнула дверь. Вид у нее при этом был далеко не самый приветливый.

Но вообще-то, подруги отдали должное — женщина была очень хороша собой. Ладная, стройная, с длинными светлыми волосами и красивыми голубыми глазами. Лет ей было чуть больше тридцати. Во всяком случае она именно так выглядела.

Немного портило ее злобное выражение лица, но ведь при желании его можно и изменить. И вот тогда женщина была бы настоящей красавицей. Даже странно, зачем понадобилась Вадюшину невзрачная и не умеющая подать себя Лариса, когда дома у него — такая красавица. Впрочем, на характере симпатичная внешность Фиры никак не сказывалась. Прием, который она оказала подругам, смело можно было назвать хамским.

— Вы, я вижу, вконец обнаглели! — процедила Фира сквозь зубы, не поздоровавшись и не предложив подругам войти в дом. — Уже домой к любовнику припераетесь! И у меня, у законной жены, спрашиваете, где он может быть! Совсем, шлюхи, совесть потеряли!

— Минуточку! — растерялась от такого обращения Кира. — Мы вашего мужа еще ни разу в глаза не видели. И ни единого слова с ним не сказали.

— С чего вы на нас нападаете? — воинственно подбоченилась Леся, которая не терпела напраслины и в этот момент была готова биться за справедливость и собственное честное имя до последнего вздоха.

— Вы, гражданка, держите себя в руках, — гневно посоветовала ей Кира. — Это, учтите, в ваших же интересах и интересах вашего мужа!

— Как же? — слегка растерялась Фира. — Как же вы Виталия не знаете? А зачем тогда его разыскиваете?

— Потому что, возможно, он является свидетелем серьезного преступления! — ответила ей Кира. — Убийства, если быть точными.

И тут с Фирой произошло нечто странное. Из нее словно воздух выпустили. Женщина неожиданно побледнела как полотно и тихо сползла по стенке прямо на пол. Подруги бросились к ней. Убедившись, что она в самом деле в обмороке, а не притворяется, девушки перенесли Фиру в дом и принялись хлопотать над ней.

Наконец похлопывания по щекам и подсунутая Фире склянка с нашатырным спиртом оказали желаемое действие. Женщина открыла глаза, посмотрела на подруг и неожиданно заголосила:

— Это я одна во всем виновата! Виталька ни при чем! Не убивал он его! Честное слово! Виталика и в городе-то в это время не было. На турбазе со своей шалавой развлекался! Можете проверить!

— О-паньки! — только и сумела выдавить из себя Кира. — Так, выходит, это ты Ваго отравила?

— Нет, — так энергично замотала головой Фира, словно и не она только что валялась в обмороке. — И не думала даже.

— Ну да! — фыркнула Леся. — Рассказывай теперь! Сама ведь проговорилась, что виновата!

— Виновата! — хлюпнув носом, согласилась Глафира. — Но не в убийстве.

— А в чем? — хором и с вполне оправданным интересом спросили у нее подруги.

— Изменяла я ему! — прорыдала женщина.

— Тьфу ты! — в сердцах сплюнули подруги.

Но, кажется, сама Фира не думала, что ее вина ничтожна. Подняв на подруг огромные и вмиг ставшие испуганными глаза, неожиданно взмолилась: