Одна жена – одна сатана - Лариса Соболева

Валерьян Юрьевич отхлебнул чаю, потом посмотрел на своих детей, зятя, невестку, жену (бывшую жену, она еще об этом не знает), загрустил. Поставил же Береговой перед ним задачу: явиться домой и не знать – кто. Скорей всего Константин Михайлович опасался с его стороны предательства, думал, что Валерьян Юрьевич пожалеет преступника и сообщит ему, что он разоблачен. Может быть, Береговой поступил правильно, ему известно больше, но камень на душе... какая тяжесть... Кто б ни был: Володька ли, Мирон ли, Генка ли, Светка ли участвовала в заговоре – противно, больно, несправедливо.

Вера загасила сигарету, оперлась руками о стол, ближе наклонившись к свекру, в полнейшей тишине, желая услышать откровенный ответ, спросила:

– Я верно говорю, Валерьян Юрьевич? Вы на них думали?

– Да, я так думал, – тихо признался он, потому что стыдно почему-то ему было, потом добавил: – И сейчас думаю: убийца здесь.

– Папа! – истерично взвизгнула Наденька. – Ты нас подозреваешь? Считаешь, кто-то из нас стрелял по твоему джипу? Это подло с твоей стороны! Мы все, между прочим, находились здесь, в доме!

– Надежда, не кричи! – прикрикнул на нее муж Гена.

Владимир скрестил на груди руки, точь-в-точь, как это часто делал отец, он смотрел на папу с укоризной. Потребовал, он всегда требует:

– Кто? Ну, отец, назови имя.

– Минутку. – Валерьян Юрьевич достал сотовый, приложил его к уху. – Можно, Михайлович.

Сумерки сгустились настолько, что автомобили впереди различались с трудом. Если б не горели фары, вряд ли Алик заметил бы:

– Выводят из машин... Лилька с ними... наручников... не вижу!

– Куда их повели? – присматривался и Марат, прижимая к груди кошку. – В дом заводят.

– Знаю я этот дом. Лилька туда ходила бабки вымогать за номер, а я за ней бегал, хотел узнать, куда зайдет. Что менты затеяли, а?

– Понятия не имею.

Алик упал спиной на спинку кресла, видно было, как он работает шариками. Марат не мешал ему, все равно его советы никогда не принимали всерьез, а держали за младшего братика, но притом не обижали. Он запустил в густую шерсть пальцы и почесывал кошку, та громко урчала от удовольствия.

– Так, – выпрямился Алик. – В дом нас не пустят, а посмотреть надо. Доставай, Марик, веревку...

– Веревка зачем? – пряча кошку за пазуху, удивился Марат.

– Мы с другой стороны зайдем, со стороны реки. Берег там крутой, по нему забираться сложно, тем более мы не знаем его. Я полезу первый, тебе веревку спущу. Петарды захвати.

Оба выскочили из машины, Марат не въезжал в план Алика:

– А петарды зачем? Устроим фейерверк, нас менты скрутят.

– Устроим, если понадобится. Лилька поймет и сбежит, она наш почерк знает. Потом закинем ее в поезд, пусть сматывается отсюда, сами позже приедем. Кошку брось!

– Не брошу, – побежал за ним Марик. – Мне она понравилась.

– В машине оставь, блин!

– Не оставлю. Она испугается одна, потом сбежит от меня.

– С приветом ты, Марик, как ребенок. Идем. Фонарик взял?

– Все я да я, – возмутился кошатник. – На мне веревка, как на повешенном, петарды в карманах. Я тебе носильщик, да? Сам бери фонарь.

– Ладно, не будем возвращаться, примета плохая.

Валерьян Юрьевич попросил родственников перейти в гостиную, мол, в столовой места маловато. Через минуту все поняли, зачем: в гостиную ввалилась толпа, среди которой зашли и знакомые лица, тот же Панасоник, тот же Береговой. А среди неизвестных мужчин ни одного человека в милицейской форме не было, поэтому никто из домашних Валерьяна Юрьевича не забеспокоился. Вошел сторож, поздоровался, за ним – бухгалтерша с затравленными и вместе с тем (парадокс) агрессивными глазами. Рассадили людей, двое в штатском встали у выхода, после этого Береговой сказал:

– Я не отниму у вас много времени, знаю, все устали, я тоже, поэтому только кое-что уточним, чтоб была ясность. Так, Лилия...

– А, – вскинулась она.

– Сиди, сиди, – махнул ей рукой Береговой. – Ты видела, как расстреливали джип Валерьяна Юрьевича...

– Слышала, – поправила его Лиля. – Потом побежала посмотреть, что это так тарахтит.

– И увидела двух парней с автоматами, – продолжил Береговой. – Автоматчики побежали куда?

– За холм, – ответила Лиля. – Я за ними, спряталась...

– Они уехали на автомобиле, который стоял в зарослях. Лилия запомнила – подчеркиваю – номер автомашины. Что было потом?

– Мы с ребятами увидели в джипе двух мужчин в крови, позвонили в милицию, надеялись кто-то из них жив... И мы уехали.

– Дальше, дальше.

– Я запомнила и номер джипа, решила выяснить, кому принадлежат оба автомобиля:

– Машина, на которой уехали автоматчики, принадлежала Диане Мировец. Кто-нибудь знает ее? (Молчание.) Ладно. Лилия знакомится с подругой Дианы, чтоб та без проблем свела ее с самой Дианой. Между тем приезжает к Светлане, предлагает ей купить номер автомобиля, ей отказывают.

– Лерик, я думала, это шантажистка-вымогательница, думала, лжет, – выступила в свою защиту Светлана.

– Стоп! – остановил ее Береговой. – Потом выясните, кто что думал. Одновременно Лилия предлагает купить ее молчание Диане. Та звонит своему другу, это сейчас так называется, а Лилия слышит ее разговор, спрятавшись за кустом. Диана требует от друга срочной помощи, признается, что отдала ключи от машины убийцам. В тот же вечер друг Дианы убивает ее кухонным ножом, который взял у нее же. Внимательно следите за ходом моих мыслей. Теперь, Мирон. Где вы были позавчера в семь-восемь вечера?

– В ресторане, – пожал тот плечами, мол, не понимаю, что за вопрос. – Меня пригласили на мальчишник...

– Машину где оставили? – не дослушал Береговой.

– За углом ресторана «Бургомистр», там парковка...

– С какого и по какое время вы провели в ресторане?

– С половины седьмого до двенадцати.

Береговой повернулся к сторожу:

– Чью машину вы видели в хозяйстве минуту спустя после покушения на Тараса Панасовича?

– Мирона, – робко выговорил тот.

– Мою?! – вытаращился Мирон. – Этого не может быть.

– Может, – заверил Береговой. – Вашу машину взяли на время, чтоб застрелить Тараса Панасовича, думаю, ключи у этого человека есть. Короче, Мирон, убийца решил подставить вас. До сих пор не понимаю, почему Тараса Панасовича решили убить только позавчера, а не раньше. Но это потом. Вера...

– Что? – дернулась та.

– Ваш «Форд» часто видели во дворе Дианы...

– Я не знаю, кто это такая, – потеряла самообладание Вера, полагая, что сейчас начнут ее обвинять.