Дядя Леша - Елена Милкова

Звонок к Валентину Эдуардовичу дался Вадиму с трудом, а на встречу с ним идти и вовсе не хотелось. Вадим ожидал, что раз фонд, то для начала придется вносить деньги в какой-нибудь уставный капитал, но оказалось, все наоборот: как члену совета директоров Эдуардыч положил ему триста баксов в месяц, еще пару сотен накинул как главе рекламного отдела. Новый босс (теперь уже его, а не Лерин) успокоил: непосредственно рекламой найдется кому заняться, а Вадим будет получать пити-мити за то, что в качестве именитого спортсмена станет раз-другой в неделю появляться там, где возникнет надобность, и создавать имидж фонда. Снимется еще в паре клипов, конечно за отдельную плату. Еще последовал туманный намек на какие-то премиальные к концу года.

Выглядело это несколько сомнительно и сильно отдавало бесплатным сыром в мышеловке. Но Вадим согласился.

Когда он вернулся домой, Валерия была уже в курсе. Она расцеловала его на пороге и заявила, что пора подумать о собственном жилье.

Это, разумеется, будет не квартира, а дом, особняк с подстриженным газоном, причем в экологически чистом и престижном месте. Ольгино на заливе, где из-за дамбы летом цветет вода, равно как и Всеволожск, Валерия отвергла, Павловск был слишком далек, а Колпино непрестижно. «Пушкин, — в конце концов решила она. — Будем строиться в Пушкине».

Кто-то из друзей Валерии порекомендовал толкового архитектора, который представил Вороновым на рассмотрение несколько эскизов. Одноэтажные дома Валерия сразу отмела, деревянные тоже. Дом должен быть двухэтажным, кирпичным, со всеми удобствами.

— А хозблок? Гараж? — спросил архитектор.

— Само собой, — пожала плечами Валерия. — Об этом я даже не говорю.

Архитектор убеждал Валерию во всем положиться на него и на строительную компанию, где он работал. Однако цена дома, построенного под ключ, испугала даже Валерию. Пятьдесят-семьдесят тысяч баксов показались бы ей ценой вполне разумной, если бы это говорил человек, знающий рынок, но не практик-строитель. В устах же архитектора такой большой разброс ее удивил и насторожил: значит, завлекает просто. По смете окажется все сто пятьдесят.

— Поймите, — говорил архитектор, — зато вам не придется вникать в мелочевку, что-то доставать, обзванивать конторы, искать материалы, рабочих. Мы всем вас обеспечим сами.

«Приворовывать будете, увязнешь в недоделках…» — думала Валерия, а вслух сказала:

— Но ведь не под ключ все обойдется в два раза дешевле!

— Ну почему же в два…

— Я уже все просчитала. — Валерия вынула из сумочки изящную записную книжку. — Ну вот брус, например, у вас почем?

— Но я не помню точных цифр. У нас имеются официальные расценки…

— Загляните в них, пожалуйста, — настойчиво попросила Валерия.

Архитектор повиновался. Он некоторое время перелистывал страницы пухлой папки, пока не нашел того, что требовала клиентка.

— Восемьсот тысяч, — сказал он. — А если дубовый…

— Отлично, — прервала его Валерия, — Я без труда найду за триста. И еще один вопрос: сколько идет на зарплату?

— У нас очень квалифицированные кадры, — все еще пытался защитить свою фирму архитектор. — Штукатуры, например, просто виртуозы. Он вам сделает такую стену — под отвес. Идеально ровную.

— И сколько они получают?

— Ну, где-то тысяч до шестисот. Это зависит от выработки.

— Около трехсот долларов в месяц? — уточнила Валерия. — И это каждый. Извините, я позвоню в Днепродзержинск, оттуда приедут люди работать за тридцать долларов.

— Ну что ты решила? — спросил Вадим, который едва прислушивался.

— Как что? — недоуменно сказала Валерия. — Пошли отсюда. — И, повернувшись к архитектору, резюмировала: — Нас интересует только проект.

С этого дня Валерия развила бурную деятельность, практически оттеснив Вадима от всего, что касалось строительства. Он, по правде говоря, был этому рад и не сопротивлялся. Его все больше и больше беспокоили боли в правом плече, и теперь ему всякий раз на тренировках, особенно в самом начале, приходилось превозмогать боль. Вадим стал даже подумывать о серьезном обследовании, об операции… Но это значило бы на время выйти из игры, пропустить турнир в Риме. Это было немыслимо, ведь даже за участие в нем платили довольно солидную сумму, а если ему удастся занять какое-то видное место, хотя бы выйти в 1/8 финала, тогда денежные проблемы на время будут решены. Но это будет потом, а теперь, с началом строительства, денег не хватало.

Валерия почти перестала бывать дома. Перспектива иметь собственное жилье, да еще создать его по своему замыслу, преобразила ее. Она перестала валяться до трех дня с дистанционкой от видика в руках. Вставала и начинала бегать по фирмам: из риэлтерской конторы на Чайковского она неслась на лесоторговую базу на проспекте Космонавтов, оттуда в Озерки, договариваться о кирпиче. В результате работа, которая у Вадима заняла бы несколько месяцев, была проделана чуть больше чем за две недели. Найден и куплен участок, привезены стройматериалы, экскаватором вырыли котлован под фундамент, и рабочие уже приступили к постройке.

— Новый год будем встречать в своем собственном доме! — убежденно говорила Валерия.

Сбывалась ее давнишняя мечта, — она будет хозяйкой своего собственного дома. Тогда можно будет подумать и о детях, и о нормальной семейной жизни. Как ни странно, Валерия в глубине души стремилась именно к этому.

Вадим старался не показать виду, что его волнует предстоящая передача, хотя, разумеется, с момента съемок помнил и день и час. Но не мог же он открыто радоваться тому, что его покажут по телевизору. Накануне он позвонил домой. Трубку сняла мать. Вадим спросил ее о здоровье, о том, как чувствует себя отец, задал еще несколько вопросов, справился о какой-то книге, как будто это и была истинная причина звонка. И, уже собираясь повесить трубку, как бы невзначай заметил:

— Да, если будет время, можете завтра посмотреть «Крупным планом». Там вроде меня собирались показывать.

— О тебе передача? — обрадовалась Нонна Анатольевна.