Детектив Киёси Митараи - Содзи Симада

Утияма прекрасно понимал, какой эффект оказывают слова «Осака» и «Токио» на деревенских жителей. Однако он предпочел бы избежать подробных расспросов, поэтому перевел разговор на другую тему.

– Ты что купил? – спросил Утияма на осакском диалекте, указывая на бумажный пакет, который держал Муцуо.

– Это справочник, – прозвучал неожиданный ответ.

– Что за справочник?

Утияма был искренне удивлен. Ничего подобного не могло прийти ему в голову.

– Сборник вопросов для «сэнкэн».

Утияма не понял, что это значит.

– «Сэнкэн»? Это что такое?

Тогда Муцуо как можно проще объяснил ему, что такое «сэнкэн». Утияма показал, что выражение лица Муцуо в тот момент было очень оживленным.

Утияма был несколько обескуражен. Значит, если Тои сдаст этот экзамен, получится, что он окончил среднюю школу? И будет тогда человеком совсем другого сорта, чем Утияма. Даже без этого нынешняя жизнь Утиямы была крайне убогой.

– Хм, – сказал Утияма.

Он не знал, как реагировать.

– И что ты собираешься делать после получения этой квалификации?

– Если получится, думаю стать учителем, – пробормотал Муцуо.

Честно говоря, Утияма почувствовал себя не очень хорошо.

– У тебя еще сохранились эти фото?

Он имел в виду те фотографии голых женщин. Утияме ничего не оставалось, кроме как повернуть разговор в эту сторону.

– Да, сохранились, – ответил Муцуо своим обычным тоном без каких-либо колебаний.

Они пошли в сторону станции Цуяма.

– А как твой петушок? Ты уже пустил его в дело? – спросил Утияма.

Тои растерялся.

– Не надо так громко, – сказал он, понизив голос.

Он осмотрелся вокруг. Утияма начал смеяться над наивным поведением Тои.

– У тебя уже был секс с женщиной?

Лицо Тои покраснело.

– Я еще никогда этого не делал.

– Правда? – сказал Утияма, немного удивленный.

Он почувствовал свое превосходство, но в то же время и правда был удивлен. Для Утиямы секс был привычным повседневным занятием.

– В таком случае, остается только заниматься мастурбацией, глядя на эти фотки, а это вредно для организма.

– Я и мастурбацией не занимаюсь, – сказал Муцуо решительным тоном.

– Да не ври. В мире нет человека, который, глядя на эти фотки, не станет мастурбировать.

Тои замолчал. Утияма подумал, что этот парень из чувства стыда нагло врет. Из-за этого он ощутил еще большее превосходств над Муцуо. Он захотел ему помочь.

– Эй, Тои, ты хочешь заняться сексом с женщиной? – спросил Утияма, но Тои не ответил и шел молча глядя вниз.

– Не стесняйся. Скажи прямо. Если ты скажешь, что хочешь это сделать, я тебе все устрою.

Муцуо быстро поднял глаза и посмотрел на Утияму.

– Как?

Он выглядел так, словно спрашивал, возможна ли такая сказочная вещь на самом деле.

– Я познакомлю тебя с девушкой, моей знакомой.

– Ты уверен?

– Да ерунда.

– Кто она? И когда?

– Она не здесь, в Осаке. Тебе надо приехать в Осаку.

– Почему в Осаку?

– У меня там много знакомых девушек. У них такая работа.

– Но почему в Осаке?

– Я сейчас там живу, поэтому знаю много девушек, которые занимаются проституцией. Выбирай любую. Я познакомлю тебя с самыми лучшими. Но придется заплатить.

– Это дорого, наверное?

– Гораздо дешевле, чем в Цуяме или Окаяме. За те же деньги можно нанять двоих или троих. По моей рекомендации обслуживание будет на высшем уровне.

– Но Осака далеко.

– Так тебе же лучше. Если пойдешь в бордель в Цуяме или Окаяме, тебя там могут узнать. А еще, если поймут, что ты в первый раз, тебя там обманут и обдерут до нитки. А в Осаке я пригляжу за тобой, и ничего такого не случится. К тому же городские девочки намного лучше. Они еще и красивые.

В поезде по дороге домой Муцуо погрузился в размышления. Заговорил он, только когда они прощались на станции Каисигэ.

– Я соберу денег. Когда будут деньги, отвезешь меня в Осаку?

Утияма пообещал.

По показаниям Утиямы, через два дня он вернулся в Осаку вместе с Муцуо Тои. Там он повез его в свое жилище в Тэнроку. Когда они вышли из трамвая на остановке Тэндзинбаси судзи, опасливый Муцуо шел крадучись, пытаясь спрятать свое большое тело за Утиямой. Сумку он прижимал к груди. Он совершенно растерялся в городе, где оказался впервые. Все мужчины, попадавшиеся им на главной улице, были в мягких шляпах. У себя в деревне крестьянский парень никогда не видел, чтобы люди носили что-то, кроме летней соломенной шляпы. Из-за своего вида горожане все как на подбор казались ему джентльменами. Это произвело на Муцуо благоприятное впечатление.

Время шло к вечеру. Свернув с широкой улицы, по которой ходил трамвай, в переулок, они оказались в районе питейных заведений. Из них доносились веселые женские голоса. Даже в этой, казалось бы, обычной сцене Муцуо почувствовал особую прелесть города. Ничего подобного нельзя было себе представить в сельской местности.

Женщина в домашнем кимоно каппо и с сумкой, в которой, по-видимому, была косметика, окинула взглядом Муцуо, когда они проходили мимо друг друга. Наверное, она шла в баню. Лицо женщины с макияжем показалось Муцуо красивым. Пока он думал об этом, другая девушка, видимо, няня, с ребенком за спиной, ласково окликнула Муцуо:

– Братец, что делаешь сегодня вечером?

Муцуо склонил голову. «Вот что значит город, – подумал он, – тут не как в деревне, городские женщины приветливы к людям».

– Это проститутки, – сказал Утияма, что потрясло Муцуо до глубины души.

– Так ведь она же с ребенком…

– Прогулка с ребенком, сумка с банными принадлежностями – это все для привлечения клиентов.

– Ты серьезно?

– Сейчас проститутки не стоят на улицах. Полиция пристанет. А так они заманивают клиентов, изображая обычных женщин. Ты где-нибудь видел, чтобы женщина шла в баню в таком макияже?

Не в силах поверить ему, Муцуо оглянулся на девушку с ребенком. Как ни посмотри, она выглядела просто как девочка из обычной семьи.

Утияма небрежно проталкивался сквозь начавших появляться завсегдатаев распивочных, направляясь вглубь квартала. Шум и суета вокруг остались позади.

По сторонам тянулись черные заборы. Присмотревшись, Муцуо увидел в разрыве между заборами уходящий вглубь проход. Утияма вошел туда боком. С улицы проход был едва заметен, и его легко можно было пройти мимо. Откуда-то доносился слабый запах жареной рыбы.

Прихожая оказалась довольно просторной. В ней стояла ободранная ширма. Утияма позвал войти, и Муцуо поставил сумку на ступень, снял обувь и пошел в коридор. После нескольких шагов по темному и узкому коридору они оказались перед комнатой Утиямы. Он распахнул раздвижную дверь. Было абсолютно темно, и когда Утияма включил голую лампочку, свисающую с потолка, вся его жизнь озарилась желтоватым тусклым