Сгори дотла, моя звезда! - Владимир Колычев

Завидев его, Катя стремительно шагнула к нему. Вскинула руки, как будто намеревалась обнять его, но застыла в нерешительности.

– Наконец-то, – с чувством облегчения сказала она, едва глянув на Михайлова.

– Крякин где?

– Они уехали. Он и Варвара, на «Скорой помощи»… Сейчас за нами приедут, – сказала Катя и взглядом показала на двух парней, рядком, со связанными руками на животах лежащих возле заправочной колонки.

– Что с Крякиным?

Всю свою злость Артем переадресовал Михайлову. Рукой схватил его за шиворот, ногой провел подсечку и уложил его в один штабель со своими пособниками.

– Он Варвару собой закрыл. Этот стрелять в нее собрался, а он закрыл… Пуля пробила правое легкое…

– Мразь!

Артем не стеснял себя ни в выражениях, ни в действиях и так врезал Михайлову ногой под нижнее бедро, что у того от боли в агонизирующем движении дернулась нога.

– Зачем вы так? – возмутилась Светлова.

Артем не нашел, что сказать в ответ. Обескураженно посмотрел на нее и пожал плечами.

– Не надо так, – усмехнулась Катя. – А то ведь и самого себя до смерти забьешь…

– Не понял.

– Познакомься, – она показала на парня, от которого совсем недавно его же и спасла. – Лейтенант Гончар.

– Шутишь?

– А этот – капитан Крякин… Это они так представились, – взглядом показала она на Светлову.

– Они похитили меня, – кивнула та. – Собирались получить выкуп.

– Выкуп, – подтвердила Катя. – Миллион, с Лесогорова…

– Ничего не понимаю.

– Она жила у Лесогорова, в гостевом доме, где ты, кстати, ее искал. Ты был прав, она в это время на яхте была…

– Жила у Лесогорова? На каких правах?

– На правах пленницы, – пояснила Катя.

– Это не совсем так, – начала было Светлова, но, запнувшись, замолчала.

– Да, но вас же похитили?

– Этого я не отрицаю… Меня похитили для Лесогорова. А потом похитили еще раз – из его дома, но снова для него же… Все очень сложно… Вы отвезете меня домой?

– Разумеется… Но сначала вы дадите официальные показания. Под протокол, все как положено…

Артем хорошо помнил, как на птичьих правах осматривал особняк Лесогорова. Теперь он собирался вернуться к нему на белом коне.

* * *

Илья Степанович очень не любил игру в две новости – одну хорошую, другую плохую. И на вопрос начальника охраны, какую новость он хочет услышать первой, нагрубил ему:

– Ты мне дурака не валяй! Что случилось?

– Светлову нашли!

– Это плохо?

– Нет, это хорошо!

– А что плохо?

– Плохо, что ее менты нашли, а не мы… Гончар вернулся. И не один, – растерянно развел руками Скорняк.

В коридоре за дверью послышался шум падающего тела, какая-то возня. Дверь с грохотом открылась, и в кабинет ввалились бронированные люди в камуфляже и с автоматами. И лейтенант Гончар тут как тут.

– Гражданин Лесогоров, вы арестованы! – сообщил он, махнув перед глазами заполненным бланком прокурорского постановления. – Вы обвиняетесь в похищении человека. Статья сто двадцать шестая, часть первая, от четырех до восьми лет…

– Я никого не похищал!

Лесогоров был возмущен и обвинением, и нахальством этого мальчишки.

– За вас это сделали другие. Михайлов Валентин Сергеевич. По заказу гражданина Ухтомского Дмитрия Александровича. Предварительного сговора не было, поэтому часть первая… А часть вторая началась позавчера. По вашему указанию Светлова была похищена в очередной раз. Это уже от шести до пятнадцати лет… Гражданин Михайлов признался в содеянном. Также у нас есть показания гражданки Светловой… извините, Темновой… В общем, влипли вы, гражданин Лесогоров. Собирайтесь, едем к прокурору.

– Но вы не так все поняли… Маше у меня нравилось…

Страх оказаться за решеткой был сильнее возмущения. Тем более что Лесогоров понимал, насколько серьезно взялись за него. Одно то, что путь к нему расчищал спецназ, говорило о многом. И быть беде, если в дело вмешаются конкуренты…

Из своего кабинета Илья Лесогоров выходил с поникшей головой. Спасти его сейчас могла только Маша, но, увы, как оказалось, она дала против него показания.