Черная вдова - Анатолий Безуглов

— А зачем мне доходяга с одышкой и гипертонией в придачу? — насмешливо покосилась на мужа Анастасия. — Смотри, какой он стал стройный да видный.

— Ты знаешь, что придумала Стаська? — сердито произнёс Буримович. — Врезала в холодильник замок и ключ себе на шею повесила!

— А с тобой иначе и нельзя!

— Да, — усмехнулся Глеб, — теперь-то вашу семейку слоновой никак не назовёшь!

— В смысле габаритов — да, — сказал Буримович. — А в остальном — все по-прежнему.

Анастасия посмотрела на часы.

— Совершенно верно: делу — время, потехе — час, — сказал Глеб, поворачиваясь к лестнице, ведущей в читальный зал, хотя, признаться честно, с большим удовольствием потрепался бы с Буримовичами, прогулялся с ними по Москве.

— А у нас сейчас по плану, — Анастасия заглянула в маленькую записную книжечку, — поездка в Астафьево.

— Это где Вяземский жил? — уточнил Ярцев.

— Точно, — кивнул Аркадий. — А потом опять сюда.

— Поехали с нами, Глеб, — неожиданно предложила Анастасия. — День сегодня — просто прелесть!

Ярцев на минуту заколебался: надо было бы повидать Вику. Впрочем, можно ведь соединить полезное с приятным.

— Я сейчас, — бросил он землякам, направляясь к телефону-автомату.

На этот раз ответили. Женский голос. Как показалось Глебу, тот же, что и вчера, когда он звонил с вокзала.

— Виктория только что ушла, — сказала женщина. — Она вам очень нужна?

— Очень. Скажите, звонил Глеб.

— Ярцев, что ли? — уточнили на том конце провода.

— Да.

— Хорошо, что вы позвонили. Вика просила сообщить: вам оставлены два билета на бокс во Дворце спорта ЦСК. Подойдите в половине седьмого к администратору.

Глеб поблагодарил и повесил трубку.

«Вот те раз, — усмехнулся он. — Думал, Вика деловая, спозаранку на ногах, а оказывается…»

— Ну? — вопросительно посмотрел на него Аркадий.

— В Астафьево так в Астафьево, — махнул рукой Ярцев. — Айда, литературу сдадим.

— Стася уже…

Супруги поджидали Глеба на улице.

— Перед дорогой надо бы закусить, — сказала Анастасия.

Глеб посмотрел по сторонам, соображая, где тут поблизости приличное заведение.

— В гостинице «Москва» два или три ресторана, — вспомнил он по той, давней поездке в столицу. — А можно проехать на троллейбусе до «Арбата».

— Не-не! — замотала головой Анастасия. — У нас с Аркашкой два рэ на обед.

— Да, — кивнул Буримович. — Бюджет расписан до копейки.

— Приглашаю, — сказал небрежно Глеб.

— А что, рискнём? НЗ немножко потревожим, — закинул удочку Аркадий. — Когда ещё встретимся с Ярцевым в Москве?

— Ты мне зубы не заговаривай, — погрозила мужу пальцем Анастасия. — И не подумай, что я жмусь. Тебе бы только повод найти, чтобы слопать кусок мяса да кусок торта!

— Стася!

— Все, точка! Пошли в нашу закусочную.

В закусочной, куда они зашли, было полно народу.

— Чушь какая-то, — возмущённо сказал Глеб, который страсть как не любил ждать. — Стоять в очереди, чтобы отдать свои же деньги! Стоять, чтобы получить, — это ещё понятно. А тут, ей-богу, ощущение такое, словно тебе делают одолжение, забирая твои рубли!

— Это разве очередь? — усмехнулась Стася. — Вчера мы два часа простояли в «Электронике» на Ленинском проспекте. И знаешь за чем? За батарейками. — Она ткнула пальцем в ручные кварцевые часы. — Мне чуть плохо не стало.

— И неудивительно! — сказал Аркадий. — По официальным данным, стрессовые состояния, порождающие инфаркт, в восемнадцати процентах случаев возникают именно в очередях!

Когда, наконец покинув закусочную, Глеб узнал, что до Астафьева надо добираться на электричке, а потом ещё на автобусе, то решительно заявил:

— Не пойдёт! Только на такси! — И, увидев, что Стася собирается протестовать, успокоил её: — Платить буду я.

Он шагнул на проезжую часть и остановил подвернувшуюся «Волгу» с шашечками. Буримовичи не успели опомниться, как Ярцев запихнул их на заднее сиденье, а сам устроился рядом с водителем.

— Ты что, спешишь? — спросил Аркадий.

— Вечером иду на бокс, — ответил Глеб. — Кстати, один билет лишний. Может, отпустишь со мной супруга? — повернулся он к Стасе.

— Не-а, — мотнула та головой.

— Боишься, что какая-нибудь красотка заарканит твоего Аркашу? — улыбнулся Глеб. — Так я могу достать ещё один билет. Администратор — свой человек, — похвастал он.

— Да нет, мы заняты, — ответил Буримович, перехватив насмешливый взгляд жены. — И вообще, терпеть не могу мордобития. Пусть даже и спортивного. Лучше ты присоединяйся к нам.

— А что за мероприятие? — поинтересовался Глеб.

— В Ленинке будет вечер поэзии Гумилёва.

— Ого! — Брови Ярцева изумлённо полезли вверх. — Даже так? Уже проводятся его вечера? А как же его монархическое прошлое, участие в контрреволюционном заговоре? Насколько мне известно, Гумилёва расстреляли именно за это.

— А Иван Бунин? — спросила Стася.

— Что Бунин? — не понял Глеб.

— Тоже не принял революцию. Активно! Одна его книга «Окаянные дни» чего стоит! Однако Бунин был, есть и останется великим русским писателем! Это наше наследие. И Гумилёв тоже. А наследие надо знать! — горячо закончила Буримович.

— Слава богу, что приходят к этому, — кивнул Глеб. — Мозги у людей зашевелились. Да, многие прозрели, очень многие.

— А меня всеобщее прозрение как раз и настораживает, — сказал Аркадий.

— Как? — удивился Ярцев. — Неужто тебя не радуют перемены? Возьми хотя бы телевидение. Интересно стало смотреть. А газеты? Прямо захватывающие! Все бурлят, критикуют!

— Вот-вот, — усмехнулся Буримович. — Раньше, выходит, никто ничего не замечал, не понимал, и вдруг этакое поголовное просветление. Как по команде.

— Между прочим, мне давненько хотелось с тобой потрепаться, но как ни зайду в вашу контору, тебя не видать.

На самом деле Ярцев кривил душой: последние полгода он с головой окунулся в личные проблемы и в университет забегал периодически.

— А ты разве не знаешь, что я теперь заочник? — спросил Аркадий. — Мы ведь из Средневолжска уехали.

— Как? Куда? — изумился Ярцев.

— Болотными жителями стали, — продолжал с улыбкой Аркадий.

— А если серьёзно?

— Факт, — подтвердила Анастасия. — Про Ямбург небось слышал? В Тюменской области.

— Кто о нем не слышал! Только при чем здесь болото?