Ярость херувимов - Антон Валерьевич Леонтьев

И внезапно поняла: куда бы она ни пошла, ее рано или поздно найдут.

И лучше от этого не станет.

Что делать, она понятия не имела.

Когда Ада спустилась на кухню, одна из ведьм заявила:

– Ты завтра и на всю неделю – дежурная по кухне! И заодно уборку по дому на себя возьмешь!

Да, в логове ведьм процветала дедовщина, или, с учетом специфики, ведьмовщина?

Вечерняя планерка прошла в подвале, который был раем для любой ведьмы.

Или адом?

Сама Ада – девочка из ада понятия не имела.

Две или три комнаты были заполнены шкафами со склянками, банками и коробочками с ведьмовскими зельями, препаратами, порошками. У Ады глаза разбежались – тут так разгуляться можно!

В двух других помещениях была собрана литература по ведьмовскому делу, причем не та белиберда для невзыскательного читателя, которую печатало издательство «Агата-пресс», а подлинные старинные трактаты и массивные, переплетенные в кожу с золотым тиснением, фолианты.

Еще в одной комнате находились прочие ведьмовские причиндалы наподобие черных плащей с капюшонами, в другой – оружие всех видов и эпох, в том числе и весьма устрашающие штукенции.

Инесса, заметив неподдельный интерес Ады, усмехнулась, указывая на страшный пыточный инструмент:

– Железная дева, то есть футляр с шипами внутри. В нем погибла не одна ведьма – как мнимая, так, увы, и настоящая. И всем этим руководили мужики. Теперь понимаешь, какой за ними должок?

Шестьсот лет спустя?

Противоречить Инессе смысла не имело, поэтому, кивнув, Ада прошла в оборудованный по последнему слову техники конференц-зал.

Обведя собравшихся тяжелым взором, Инесса произнесла:

– Итак, проведем разбор полета, вернее, нашей вылазки в штаб-квартиру молодых онанистов, и обсудим допущенные промахи и ошибки! Так, должна отметить, что наша легенда о телевизионщиках работает, однако нам надо учитывать, что…

Вечерняя планерка длилась больше двух часов, и Ада выползла оттуда еле живой. Инесса окликнула ее, велев задержаться.

И вручила ей страшную одноногую куклу и потрепанный том в кожаном переплете.

– Твоя агатка и твой вуазен! – заявила, и Ада, делая вид, что страшно рада, поинтересовалась:

– Но чтобы у агатки появился новый хозяин, старый должен… умереть?

Инесса ответила:

– Он и умер. Сама видишь, что операции у нас не без риска. Но это одно. А другое…

Она внимательно посмотрела на Аду.

– А другое – это то, что, однажды вступив в этот эксклюзивный клуб, выйти из него ты уже не сможешь. Во всяком случае, живой.

Это была угроза, причем неприкрытая.

На следующий день Ада на правах новенькой приступила к выполнению малоприятных обязанностей Золушки. Часть ведьм уехала, но некоторые остались, и одна из них, отчего-то сразу невзлюбившая Аду, делала колкие замечания и давала наставления.

– Не так делаешь, все не так! И сейчас нечего прохлаждаться, иди и ванные начни драить. Ну, живо!

Натирая чужую ванну порошком, Ада думала о том, что вовсе не так представляла себе бытие ведьмы.

Оно и было иным, но только если ты ведьма-одиночка, а не пленница этой ведьмовской общаги под командованием комендантши-диктаторши.

Взглянув на часы, Ада поняла, что пора начать готовить обед, а ведь она всего одну ванную комнату вычистила.

Ее ждали еще шесть.

Вернувшись на кухню, она принялась чистить картошку, однако внезапно у нее за спиной появилась та самая настырная ведьма, относящаяся к ней предвзято, и заявила:

– Тебя Инесса желает видеть – немедленно!

Ада прошествовала в подвал, где в конференц-зале обнаружила Инессу. Едва она зашла, как дверь за ней с шумом захлопнулась.

И Ада обнаружила, что все остальные ведьмы, которые находились в доме, восседают вокруг овального стола, во главе которого застыла Инесса.

А перед ней лежал рюкзак Ады.

Девушка окаменела, заметив ехидный взгляд той самой ведьмы, что позвала ее, и догадалась, что именно та прошерстила комнату Ады и ее личные вещи, пока она драила чужую ванную. Инесса же произнесла:

– Мы горой стоим за своих ведьм, но если одна из них идет против нас, то ее мы уничтожаем. Чего мы не прощаем, так это предательства. Я была к тебе так добра, подарила тебе агатку и вуазен, а у тебя на самом деле имеется вот это…

Подняв рюкзак, она вытряхнула оттуда агатку Лоретты и вуазен, прихваченный Адой с ведьмовской мессы.

Вылетели оттуда и ручка писательницы, одиноко покатившись по столу, и синяя кляксочка, о которой Ада совсем забыла.

Прихлопнув кляксочку рукой, Инесса ловко накрыла ее бокалом и велела одной из ведьм:

– Смой эту гадость в унитаз!

Беспомощно глядя, как бьющуюся в бокале кляксочку уносят, Ада поняла: конец не только этому синему созданию, но и ей самой.

Погладив вуазен, Инесса произнесла:

– Это один из первых, еще рукописный, жемчужина нашей библиотеки. Он пропал во время мессы, когда юные онанисты устроили нападение, а выходит, прихватила себе его ты!

А затем она взяла в руки агатку Лоретты.

– Я так долго искала тебя и вот нашла! Наконец ты в моих руках, крошка. У тебя будет новая хексенмуттер, а вот старой…

Смерив Аду презрительным взглядом, она произнесла:

– Старой придется умереть, чтобы новой могла стать я!

Вручив агатку и вуазен Ады другой ведьме, она велела унести их. Ада мысленно напряглась, посылая вдогонку своей агатке одно приказание за другим.

Пусть Инессу заберет черт, пусть она провалится в тартарары…

Та же с недоброй улыбкой заметила:

– И не пытайся обращаться к своей агатке, ее спрячут в сейф, выложенный изнутри специальным камнем, над которым был произведен особый магический ритуал, так что твоих желаний она не услышит.

А затем, обведя присутствующих ведьм повелительным взором, произнесла:

– Мы начинаем ведьмовской трибунал!

Ада заявила:

– Я не согласна, я…

И вдруг поняла, что не может открыть рот. В ужасе сообразила: Инесса, которая была гораздо более опытной и могущественной, чем она сама, применила к ней ведьмовской трюк.

– Подсудимой вменяются в вину подлое предательство, злонамеренный обман и явное желание нанести ущерб нашему сестринству. Она пренебрегла нашим гостеприимством и добротой и затевала недоброе. Она лелеяла планы по захвату власти…

Как ни силилась, сказать что-то в свое оправдание Ада не могла. Ну да, теперь на нее всех собак повесят.

Инесса перечисляла ее прегрешения, а потом произнесла:

– Приступим к вынесению приговора!

Как все, однако, просто – как будто на заседании районного суда оказалась! Предоставлять слово обвиняемой, похоже, никто не собирался.

– Кто за то, чтобы вынести обвиняемой смертный приговор?

Инесса первой подняла руку, и ее