Конвоиры зари - Дон Уинслоу

Бун все никак не мог выбросить из головы Тедди Четверку.

Лежа на металлической скамье, он снова и снова прокручивал в мозгу картинку: Тедди в номере мотеля с девочкой-мексиканкой. Не удивительно, что ты никак не можешь про него забыть, сказал себе Бун. Признайся, у тебя серьезный пунктик насчет педофилов. Но нельзя же думать об этом постоянно.

Хотя по-другому не получается. Что-то свербило у Буна в мозгу. Что-то в парочке Тедди — Тэмми было не так, но что именно, пока от него ускользало.

Будем последовательны, решил Бун.

Тэмми ушла от Мика Пеннера к Тедди. В том, что она продалась, ничего удивительного нет. Правда, большинство стриптизерш пользовались близким знакомством с Тедди, чтобы задаром сделать пластическую операцию, а на Тэмми не было ни шовчика. Предположим, она в этом просто не нуждается. Либо они еще не настолько близки.

Мик знал, что его девушка спит с Тедди, потому что выследил их во время поездки к дешевому мотелю у клубничных полей. Что, прямо скажем, не совсем понятно, ведь Тедди может позволить себе любой отель в Ла-Хойе, а уж девушка вроде Тэмми наверняка привыкла к определенному уровню комфорта и по идее должна на нем настаивать.

Почему же он повез ее в дешевую дыру на задворках Оушнсайда?

Потому что там клубничные поля. Там рядом маленькая мексиканская девочка. Но и это нелогично. С чего бы ему брать туда Тэмми? Скорее уж следует предположить, что добрый доктор постарается как можно тщательнее скрыть свои дурные наклонности.

Но не только в этом рассуждении недоставало логики. Педофилы называются педофилами в первую очередь потому, что питают нездоровую страсть к маленьким детям. Но Тедди известен на все побережье своей слабостью к вполне зрелым стриптизершам. Да и прозвище Четверка он получил не просто так. Всем своим любовницам он мастерил прекрасные, а главное — более чем взрослые груди четвертого размера.

Тедди Четверка любит женщин.

Да, но в мотеле ты застал его с ребенком, так что…

Парень с койки напротив не мигая уставился на Буна. Типичный качок, фанат тренажерного зала.

— Чего тебе? — спросил Бун.

— Ты меня помнишь? — вопросом на вопрос ответил бугай.

Все в камере затихли и приготовились наблюдать за развитием событий. Это хоть немножко разбавит монотонную скуку тюремной жизни.

— Нет, — признался Бун. — А что, должен?

— Ты меня как-то из «Вечерней рюмки» вышвырнул, — напомнил парень.

— Ясно. — Тоже мне особая примета, подумал Бун. Мало я идиотов из «Рюмки» вышвыривал?

Парень поднялся и подошел к Буну.

— Но сейчас-то при тебе нет твоего крутого дружка-самоанца, а? — прорычал он.

Бун начал припоминать случай с этим верзилой. Он приехал откуда-то с востока, вусмерть напоил туристочку и собирался с дружками увезти ее и изнасиловать.

Парень пристально оглядел обитателей камеры и театрально воскликнул:

— Нет, что-то я тут его не вижу!

— И что? — поинтересовался Бун.

— А то, что я сейчас набью тебе харю, — объяснил Жим Лежа.

— Мне неприятности не нужны.

— А мне насрать, что тебе нужно, — хрюкнул бугай.

К Буну приблизился байкер, сидевший у стены.

— Тебе помочь? — спросил он.

— Нет, спасибо, — поблагодарил Бун. До чего хреновый день. Дерьмовый, честно говоря, и без малейших надежд на улучшение. Он так и не поспал, у него болело все тело, он устал и был в дрянном настроении. А тут еще этот перекачанный хер со своими придурочными претензиями.

— Вставай, — велел парень.

— Не хочу.

— Ну и мокрощелка.

— Да ради бога, — пожал плечами Бун.

— Ты моя шлюха, — осклабился Жим Лежа.

— Как скажешь, — откликнулся Бун, скрестил на груди руки и закрыл глаза. Он почувствовал, как мужик наклонился, чтобы схватить его. Резко выбросив вперед кулаки, Бун развел руки зека в стороны и ударил ребрами ладоней по его шее.