Недетские игры - Максим Есаулов

– Мы не знаем, как он придет. Если через чердак? Так что занимаем хату и ждем. Хозяйка будет через час. Вяжем ее и ждем Румына. Малой и Зяблик – в квартире, Дикий – на лестнице, я – снаружи…

Командир и Дикий остались в машине, двое вошли в дом и пешком поднялись к квартире.

Пока Зяблик страховал, Малой отмычками вскрыл замки, не оставив внешних следов и не повредив механизмы. Они знали, что сигнализацией квартира не оборудована и что сейчас в ней никого нет, но тщательно все обследовали, прежде чем доложить командиру, что первый этап операции закончен по плану и без осложнений.

После этого Дикий занял позицию на лестнице двумя этажами выше квартиры, а командир переставил машину так, чтобы она меньше бросалась в глаза, приопустил спинку сиденья и стал ждать.

* * *

Генерал Бажанов ехал на такси из ресторана, в котором у него была важная встреча с одним авторитетным предпринимателем, в квартиру на Благодатной. Одетый в гражданское, генерал сидел сзади и, когда «Волга» остановилась на светофоре, разговаривал по телефону:

– Понял. А с Громовым что решили? Правильно, пусть укрепляет народное хозяйство. Совсем оборзел! Все, встречай меня утром. Есть кое-какие проблемы, надо их обсудить.

Рядом с «Волгой» остановилась замызганная «девятка». Таксист равнодушно посмотрел на нее и отвернулся. Громов, занятый разговором, внимания вовсе не обратил.

Стекло правой задней двери «девятки» опустилось, и в образовавшуюся щель высунулся удлиненный глушителем ствол автомата. Прицелившись в голову Бажанова, стрелок дал две длинные очереди, после чего «девятка» с визгом сорвалась с места и скрылась быстрее, чем оторопевший таксист успел что-то сообразить.

Часть пуль не попали в Бажанова и прошли сквозь кабину «волжанки».

Но одна нашла цель.

Бажанова отбросило выстрелами на другой конец дивана, и теперь он полулежал, прислонившись головой к задней стойке, а мертвые глаза смотрели на девушку, склонившуюся над молодым парнем, случайно оказавшимся на линии огня.

– Помогите! – кричала она.

Паренек был еще жив.

Полковник рано уехал со службы и ждал доклада диспетчера дома. Жена задерживалась на работе, сын где-то гулял, показывая приехавшей из Вологды девушке город.

По телевизору шел футбол. Полковник смотрел, но если бы его спросили, кто с кем играет и какой счет, он бы затруднился ответить.

Первое сообщение от майора Гасилова поступило даже чуть раньше того времени, на которое рассчитывал Полковник.

– Это диспетчер беспокоит. Первый самолет взлетел по расписанию. Есть лишние пассажиры.

– Плохо. Надеюсь на скорую встречу.

* * *

На хороший коньяк не хватало, и Арнаутов взял подешевле, но в красивой коробке.

Спросил продавца:

– Не бодяга?

Продавец равнодушно пожал плечами и посмотрел на витрину: дескать, к чему выпендриваться, если за те же деньги можно взять хорошую водку?

С коробкой в руке Арнаутов пришел к дому Александры. У подъезда остановился, достал бумажку и уточнил адрес. Все правильно.

Арнаутов поднялся на этаж и позвонил в квартиру. Времени было половина восьмого и, по его прикидкам, Паша с девчонкой уже должны были прийти.

За дверью Малой и Зяблик достали пистолеты с глушителями и изготовились для стрельбы.

Арнаутов постоял перед дверью, позвонил еще несколько раз. Прислушался: внутри вроде тихо. Значит, нет никого. Может, в магазин зарулили. Может, развлекаются где-то. Звякнуть Пашке на «трубку»? И что сказать? Нет уж, лучше он подождет.

Арнаутов спустился во двор и сел на скамейку. Сосчитал окна квартиры, посмотрел: света нет. Закурил и попытался представить, с чего начнет разговор.

Зяблик и Малой сообщили по рации командиру, что в квартиру кто-то звонил. Когда Арнаутов устроился на скамейке и проявил интерес к окнам, командир сам вышел на связь:

– Гостя вижу. Это не Румын. Штатский с пузырем. Нацелился ждать.

Не успел он положить рацию, как из-за угла вышли Паша и Александра. Паша обнимал ее за плечо.

– Внимание: хозяйка квартиры. С ней еще один штатский.

Арнаутов встал со скамейки, пошел им навстречу. Они остановились. Паша сильнее прижал к себе девушку.

– Здравствуйте, – сказал Арнаутов.

Александра ответила. Паша же вместо приветствия предложил:

– Бать, не будем устраивать разборки при девушке?

– Я поговорить. Можно на лавочке. – Арнаутов посмотрел на скамейку, на которой только что сидел. – Коньяк вот принес…

– В другой раз, ладно?

– Паша, это невежливо, – вмешалась в мужской разговор Александра. – И даже по-свински. Николай Иванович, хотите с нами поужинать?

– Спасибо. Может, действительно, в другой раз. – Арнаутов опустил голову, с грустью глядя на коробку, с которой пришел.

Александра пихнула Пашу локтем и так выразительно посмотрела, что Паша тут же обратился к отцу:

– Бать, извини. Неожиданно просто.

– Тормоз, – прошептала Александра, подошла к Арнаутову и сама взяла его под руку.

Командир группы, наблюдавший за этой сценой из кабины машины, взял рацию:

– Внимание: в квартиру идут трое. Румына среди них нет. Женщину упаковать, с мужиками как получится.

– Ну что, мальчики, проходите, раздевайтесь. Я сразу на кухню.

Александра быстро сняла пальто и сапожки и ушла, оставив Арнаутовых в коридоре. Вдвоем им там было не развернуться, и Пашка прошел чуть вперед, тогда как Николай Иванович остался стоять ближе к входной двери.

Женский крик ударил по ушам.

В первый момент Арнаутовы замерли. Паша подумал: крысу она, что ли, на кухне увидела? Но крик оборвался, как будто Александре ладонью зажали рот, и вслед за ним раздался звук падающего тела.

Паша бросился вперед – и остановился, когда из кухни, двумя руками держа пистолет с длинным глушителем, выскочил Малой.

– Тихо, парень, тихо. Спокойно проходим в комнату, и никто не пострадает. И ты, мужик, тоже. Вы нам не нужны.

– Паша, – спокойно сказал сзади Арнаутов, – у тебя шнурок развязался.

Если бы Николай Иваныч крикнул «Ложись!» или «В сторону!», то Малой бы без размышлений открыл огонь и успел продырявить обоих гостей быстрее, чем они вытащили бы пистолеты. Но Арнаутов-старший сказал эту невинную фразу абсолютно обыденным голосом, как будто ничего особенного не происходило, и Малой купился. Мало того, что он не начал стрелять, так он еще и опустил взгляд, чтобы посмотреть, действительно ли развязался шнурок, и на каком, правом или левом, ботинке.

Когда Малой понял, что со шнурками порядок и его обманули, Паша уже присел на корточки, а Николай Иваныч позади него стоял в полный рост и с пистолетом в руке.