В поисках баронессы - Гульнара Черепашка

Те же следы, что и в первых трех случаях. Точнее сказать — следы того же самого мага-садовника.

Ронан точно знал — садовники, работавшие в его поместье, не были магами. Ни постоянные, ни, тем паче, приходящие. А еще он помнил, сколько времени жена проводила в огороде и саду. Не ускользнуло от его взора в свое время и то, как расцвел сад с появлением Фионы. Может, он и молчал о своих догадках — но делать выводы молодой барон умел. Ему жена ни о чем не говорила. И из этого он тоже сделал в свое время выводы.

Все указывало на то, что у Фиа проснулся дар мага-садовника. Он помнил, какая воодушевленная и довольная она всегда возвращалась из сада. Словно тот давал ей силы, а не утомлял.

И следы одни и те же…

Неужели Фиона?! От предположения сделалось дурно. Ронан, в принципе, мог представить, как жена вдалеке от любопытных глаз выращивает титанические деревья. Ее всегда отличали несколько экстравагантные замашки. На людях она тщательно это скрывала, но он-то с нею жил! Страшно сказать — он вполне мог представить и то, как жена разводит на стене поместья плесень, а после — вовсе поджигает его. Хладнокровно, злонамеренно. Чего уж там — у нее были причины на него злиться!

Жена в юности носила прозвище — железная Фиа. Так ее прозвали за несгибаемость и безупречность манер.

Но оборотной стороной была импульсивность. А порою — и вздорность, и истеричность. Да, она определенно могла бы поджечь поместье!

Но вот убить пятерых людей прямо на улице… в их числе — племянника короля! Фиа была кем угодно — но не хладнокровной убийцей. Это не укладывалось в голове. Да и связь с недругами Манора. Как она могла пойти на такое?!

Ронан представил на миг, как сыщики настигают и хватают Фиону. Как она, очутившись в каменном мешке, не выдерживает. И рассказывает в подробностях о сношениях с вражескими шпионами, о том, как выболтала о хранящихся в библиотеке Гревиллей изданиях.

Как уверяет — рассчитывала, что никто ни о чем не узнает. Наверняка ведь так и считала!

Хотя… в Маноре ли она еще? Этого пока никто не знает. Доказательств-то твердых нет — потому и Гото по сей день о таком не заикается. Только говорить вслух и действовать, имея перед мысленным взором некую гипотезу — это разные вещи. И вопрос времени — что и когда будет произнесено вслух.

Эти мысли были невыносимы. Он обязан разыскать жену раньше, чем это сделает королевский сыск! Где бы она ни была. Чего бы это ему ни стоило.

Решено — он не станет дожидаться Гото. Собственно, что хотел узнать — он уже узнал. С Агнес все в порядке. А о ходе расследования ему еще сообщат. Из управы выходил, погруженный в размышления. Никто не остановил его.

К моменту отъезда в сторону столицы мысль разыскать жену оформилась окончательно. Вытеснила все остальные. Что угодно подождет — даже Далия. Тем более, что он написал ей. Первая задача — найти Фиону. Выяснить, что все-таки произошло в Гревилле. Какой бы ни была правда — он обязан до нее докопаться!

У него даже имелась мысль — как это сделать. Правда, мысль была дикой. А затея — не вполне законной. Но что поделать — такова вся эта история с самого начала.

Надо только отца сначала отправить в столицу. Самому под благовидным предлогом уехать отдельно и быстрее. Но это уже — вопрос ловкости рук. Этому Ронану было, у кого поучиться нынешним летом.

Глава 27

Для выезда в сторону Ковентри Ронан выкупил целый дилижанс. Агнес боялась представить, в какую сумму ему это стало. Служба дилижансов не могла так запросто отдать одну из своих карет ради каприза аристократа — это ведь означало, что на несколько дней простые люди лишатся одного из маршрутов! А это — серьезный урон репутации службы. Тут выкупом всех мест в карете не отделаешься.

Объяснил свое решение молодой Гревилль тем, что обычная карета не слишком вместительна, и потому не слишком удобна. А в дилижансе можно убрать скамьи и обустроить пару сидений, которые смогут одновременно служить и лежаками.

Агнес он предложил второе место в карете — чтобы отцу не так скучно было ехать в одиночестве, — пояснил он. Она дар речи потеряла, услыхав от несносного молодого барона — не окажет ли она честь, спасти своей прелестной компанией от дорожной скуки его отца…

Мало того, что вежливость — еще и галантность! — со стороны Ронана была чем-то из ряда вон выходящим. В ее отношении, по крайней мере. И что-то за этим явно крылось.

Но Агнес хотела скорее попасть в Ковентри. Она слишком устала от перипетий, выпавших ей за последнее время. Пусть на первый взгляд и казалось, что ей удалось стряхнуть с себя липкий ужас, поселившийся в душе после заключения. Но тот лишь притаился где-то в глубине. И, чтобы усыпить его окончательно, требовалось уехать из места, где все напоминало о пережитом.

Внутри карета дилижанса напоминала уютный будуар. Мягкие сиденья с подушками вдоль стенок, ковры. Даже пара невысоких столиков. Помимо нее и старого барона, ехали несколько слуг.

Ронан поехал отдельно. Во-первых, заявил он, у него голова кружится от путешествия в каретах. Он предпочитает преодолеть дорогу верхом! Во-вторых, в столице ждут неотложные дела. И он хочет скорее туда добраться. Звучало это до крайности неубедительно. Но не спорить ведь, в самом деле? Главное — через пару дней она будет в столице!

Вернется домой. Узнает, как идут дела в магазине. А с пожаром в Гревилле и шпионами Нейтании пусть разбирается королевский сыск.

*** ***

— Еще вас искал какой-то господин, — смущенно прибавила помощница.

— Какой господин?! — Агнес нахмурилась.

Похоже, лорд Лонгман все-таки искал возможность объясниться с ней! Вот только ее не было в городе, и он прекрасно знал об этом.

— Он представился, как Рэй Вудвилл.

— Не знаю такого, — удивилась Агнес, силясь вспомнить, где могла слышать имя. Не было среди ее знакомых никакого Рэя Вудвилла!

— Он приходил несколько раз. И все спрашивал — не вернулись ли вы. Кажется, очень был чем-то обеспокоен. Купил кое-что у нас в магазине. И еще он оставил для вас письмо, — помощница выудила из-под прилавка плотный конверт. — Вот оно!

— Рэй Вудвилл, — задумчиво протянула Агнес, беря