Кто посеял ветер - Неле Нойхаус

— Прекрати истерику! Ну да, я поцеловал ее…

— Но почему? — спросил Марк с упреком в голосе. — Ведь ты… ты любишь Рики!

— Послушай, Марк. — Усилием воли Янис заставил себя говорить миролюбивым тоном. — Естественно, я люблю Рики. В том, что случилось, нет моей вины, поверь мне. Рики ничего не должна узнать, это лишь причинит ей боль.

Марк потряс головой.

— Я слышал, о чем вы говорили, — произнес он, задыхаясь. — Тебе наплевать на парк ветрогенераторов. Но я… я же тебе помогал! Я все делал, что ты мне говорил! И верил, что ты со мной честен и откровенен!

Только этого Янису сейчас и не хватало. Он наклонился и обнял юношу, хотя с большим удовольствием дал бы ему хорошего пинка. Безумная ярость Марка напугала его. Прежде он знал его как спокойного, покладистого и даже почтительного парня. Что с ним вдруг произошло?

Наконец ему удалось уговорить Марка сесть на стул. Он присел перед ним на корточки и взял его за руки.

— Это все Ника, — сказал он, стараясь быть убедительным. — Уже несколько недель она провоцирует меня. Даже ходит по дому голышом, когда нет Рики. Я уже несколько раз говорил ей, чтобы она прекратила все это, но сегодня… О боже! Как я рад, что ты вовремя появился! Кто знает, что могло бы произойти дальше. Я бы вечно испытывал угрызения совести по отношению к Рики.

Он провел обеими руками по лицу.

— Марк, в конце концов, ты же мужчина! Что бы ты сделал, если бы лучшая подруга твоей возлюбленной вдруг бросилась тебе на шею и начала тебя целовать? Я… я был застигнут врасплох. Как ты не можешь понять?

Призыв к мужской солидарности возымел действие. Марк все еще смотрел на него с подозрением, но лицо его постепенно разглаживалось.

— Говорю тебе, бабы в большинстве своем стервы. Нике абсолютно безразлично, что Рики ее лучшая подруга. — Янис говорил и говорил. Его не заботило, в каком свете он выставляет Нику.

Сегодня же вечером нужно будет сказать Рики, что он больше не хочет видеть Марка в их доме. Парень стал совершенно невыносимым, что неудивительно, с учетом его прошлого.

Открылась входная дверь. Собаки бросились навстречу Рики с радостным лаем. Сияя, она вошла в кухню и поставила на стол два пакета с продуктами. Бесчувственная по натуре, она ничего не заметила.

— Привет, мое сокровище! — Поцеловав Яниса, повернулась к Марку: — Привет, Марк. Спасибо, что погулял с собаками.

Она переложила продукты из пакетов в холодильник, рассказывая при этом о владелице джек-рассела, которая плакала от радости и выписала в пользу приюта чек на сумму больше тысячи евро. Она не сразу заметила, что Янис и Марк молчат и никак не реагируют на ее рассказ.

— Что-нибудь случилось? — Она с удивлением переводила взгляд с одного на другого.

— Нет, ничего, любимая. — Лицо Яниса озарилось самой сердечной улыбкой. — Я просто задумался. Так ты собираешься ехать на лекцию в Фалькенштайн?

— Разумеется. Поэтому мне нужно поторопиться. — Рики ответила улыбкой на его улыбку, и Янис заключил ее в объятия.

Он бросил на Марка через плечо многозначительный взгляд и сделал ему знак головой, чтобы тот исчез. Марк судорожно сглотнул. К счастью, он не осмелился рассказать своей обожаемой Рики о том, что произошло.

— Мне… мне нужно идти, — пробормотал он и вышел через кухонную дверь в сад.

В зале, где собрались гости из высших эшелонов экономической и политической сферы Германии, витала атмосфера непринужденного ожидания. В первых рядах, как и положено, сидели первые лица города, округа и земли. Позади них располагались представители прессы, откликнувшиеся на приглашение Экономического клуба Переднего Таунуса.

После того как Штефан Тейссен в качестве председателя Экономического клуба открыл вечер краткой приветственной речью, с лекцией, посвященной экологическим, экономическим и политическим последствиям климатических изменений, выступил профессор Дирк Айзенхут. Он приводил цифры, факты и наглядные примеры, а также, время от времени, зачитывал выдержки из своей новой книги, которая сразу по выходе в свет возглавила список бестселлеров. Публика с напряженным вниманием следила за его выступлением и не раз прерывала его бурными аплодисментами. Присоединившись на сцене к Айзенхуту, чтобы выступить в роли ведущего последующей дискуссии, Тейссен немного нервничал. Он испытал облегчение, слушая обстоятельные ответы Айзенхута на заранее оговоренные, благожелательные вопросы, но оно оказалось преждевременным.

— Я благодарю вас и надеюсь… — начал было он, как вдруг в одном из средних рядов поднялся человек. Тейссен не поверил своим глазам. Какого черта здесь делает Теодоракис?

— Я хотел бы задать несколько вопросов, — сказал человек. — Но не лектору, а господину доктору Тейссену.

Гости в первых рядах с любопытством стали оборачиваться назад.

— На этом мы завершаем дискуссию. Всем большое спасибо!

— А почему? Пусть он задаст свои вопросы! — раздался голос из зала.

Тейссен ощутил, как у него на теле выступает холодный пот. В довершение ко всему, Теодоракис сидел в центре зала, и его невозможно было вывести, не привлекая внимания публики.

— В среду, в «Даттенбаххалле», мне, к сожалению, не удалось это сделать, — сказал Теодоракис. — Как вам, вероятно, известно, собрание общественности тогда обернулось трагедией. Несколько человек получили травмы, а один даже погиб. Но, тем не менее, я хочу спросить господина Тейссена, каким образом он получил разрешение на производство строительных работ по созданию парка ветрогенераторов в Таунусе. К вашему сведению, — Теодоракис обратился к публике, — фирма «ВиндПро» собирается создать в районе Эльхальтена парк из десяти чудовищных ветротурбин, причем на почти безветренном участке, что абсолютно лишено всякого смысла. Данное разрешение руководство «ВиндПро» получило ценой взятки сотрудникам министерства охраны окружающей стреды в Висбадене, отравления газом полевых хомяков и фальсификации результатов экспертиз.

Тейссен взглянул мельком на Айзенхута и увидел каменное выражение на его лице.

— В чем дело? — прошипел знаменитый климатолог. — Кто это?

В зале послышался ропот. Все больше голов поворачивалось в сторону Теодоракиса. Тейссен лихорадочно соображал, каким образом можно спасти мероприятие. Может быть, просто прервать его?

— Господин профессор Айзенхут, — обратился Теодоракис на сей раз к лектору, — не говоря уже о том, что все, сказанное вами о климатических изменениях, представляет собой полную бессмыслицу, меня интересует, по какой причине вы и ваш коллега Брайан Фуллер из Университета Уэльса подделали результаты экспертизы для нашего дражайшего господина доктора Тейссена.

У Тейссена еще была слабая надежда на то, что возмущенная публика шумом и свистом не даст Теодоракису возможности говорить, но, к его ужасу, в зале воцарилась мертвая тишина. Журналисты, которые во время лекции почти не делали записей, почуяли скандал и достали блокноты.