Последний в черном списке - Евгений Сухов

Оставив Сабурова у машины, сыщик зашел в подъезд. Поднялся по лестнице и позвонил в дверь квартиры Елизаровых. Долгое время дверь никто не открывал, затем послышались приближающиеся шаги, и женский голос осторожно поинтересовался:

— Кто там?

— Перегудов. Прокуратура. Откройте, пожалуйста, Марина Сергеевна.

* * *

Елизаров закрыл дверь ванной комнаты на щеколду и прошел к раковине. Единственным напоминанием о содеянном оставался нож, которым он вырезал жертвам на груди символы в виде буквы Z. Что означает эта буква, он и сам толком не знал. Видел такое в каком-то давно позабытом фильме. Ну а сам символ нужен был исключительно для того… А в самом деле, для чего? Для того, чтобы потешить свое «эго»? Для того, чтобы заклеймить тех, кому он вынес приговор и лично привел его в исполнение? Или на подсознательном уровне Елизаров хотел, чтобы истинное правосудие знало, что у него есть тень?

Владислав положил нож с запекшейся на лезвии кровью на край ванны и пустил воду. Посмотрел на себя в зеркало. Старое посеревшее лицо с потухшими глазами. Как же он изменился за этот месяц! Как внутренне, так и внешне. Елизаров провел пальцами по щеке, оттянул веко. Побриться? Не стоит. Теперь уже не стоит…

Ванна быстро наполнялась. Елизаров разделся и лег в воду. Сквозь шум воды он уловил перезвон дверного звонка. Затем раздались поспешные шаги Марины. Она перекинулась с поздним незваным визитером парой слов через дверь, а затем открыла. Елизаров невольно прислушался и узнал голос Перегудова. Приехал все-таки. Что ж, этого и следовало ожидать. О чем он сейчас говорил с Мариной, Владислава не интересовало. Он взял нож с края ванны. В дверь постучали. Осторожно, ненавязчиво, но уже через пару секунд решительно и требовательно.

— Владислав Всеволодович! Откройте! — крикнул Перегудов. — Нам нужно с вами поговорить.

Елизаров ничего не ответил.

— Влад? С тобой все в порядке? — обеспокоенно спросила Марина. — Открой, Влад!

— Я вынужден буду выломать дверь, Владислав Всеволодович, — предупредил Перегудов.

Елизаров даже не повернул головы. Теплая вода так приятно ласкала тело, что в этот момент не хотелось думать ни о чем другом. Владислав приподнял левую руку и прижал лезвие ножа к мокрому запястью. Нажал. На коже выступила алая капелька крови. В дверь сильно ударили. Затем еще раз, потом еще. Дверь затрещала.

— Влад!

— Владислав Всеволодович!

Елизаров сильно чиркнул лезвием. Кровь заструилась по ладони, по пальцам… Он опустил руку в воду и блаженно закрыл глаза. Вода вокруг тела интенсивно окрашивалась в красный цвет. Елизаров чувствовал, как жизнь по капле уходит из него. Тело становилось все более легким. Его здесь больше ничто уже не держало.

— Влад!!!

Но Елизаров уже не слышал жену.